— Это новоиспеченная адептка боевого факультета Мэйден Клири, — спокойно отозвался Йен, словно появление хилых девочек на боевом факультете было в порядке вещей.
— Ты бредишь? — Герхард с сочувствием посмотрел на него.
— Нет, — всё так же спокойно ответил Ротт. — И я привёл эту адептку к тебе, чтобы ты подготовил ее для групповых занятий.
— Что⁈ — пухлые щеки побагровели. — Рехнулся? С ее телосложением? Тьфу! — Он сплюнул на пол. — Какое, в бездну, телосложение! У нее теловычитание!
— Ты. Будешь. Ее. Учить, — спокойствию Ротта могли позавидовать все саламандры мира.
— Ах да? — с издевкой переспросил амбал.
Потом повернулся ко мне. Несколько секунд его ледяные глаза смотрели на меня с нескрываемым презрением. А потом, внезапно, его массивная туша оказалась рядом со мной — я и не заметила, как это произошло! И не успела я опомниться, как Герхард легонько толкнул меня в грудь и одновременно выполнил подсечку. Ойкнув от неожиданности, я тяжело плюхнулась на пятую точку, пребольно стукнувшись копчиком о твердый пол. Из глаз брызнули слёзы.
— Ты мне предлагаешь учить вот ЭТО? — с торжествующим видом Герхард повернулся к Ротту.
— Именно, — на лице профессора не дрогнул ни один мускул.
Да что они себе позволяют! Я готова была разрыдаться. Причём, сама не понимая, что меня больше ранит, безжалостность и презрение Герхарда или равнодушие Йена. Оба мерзавцы! Да чтобы их!
— Ты будешь ее учить, — продолжил Ротт, и в голосе его зазвучали металлические нотки, от которых мне стало не по себе. — Жестко, но корректно. Без оторванных конечностей.
Что⁈ Какие оторванные конечности? От шока я даже перестала всхлипывать.
Очевидно, Герхард тоже осознал, что профессор не шутит.
— Хорошо, — недовольно процедил он, словно смиряясь с неизбежным. — Но насчет конечностей не гарантирую. На крайняк ее подлатают в целительском корпусе. Не впервой.
— Покалечишь мою ученицу — я тебе оторву голову, — с ледяным спокойствием, от которого даже у меня по коже пробежал мороз, вымолвил Ротт. — Я тебе оторву голову. Потом пришью, подниму тебя и еще раз убью. Ты меня понял?
Профессор даже не повысил голос. Но атмосфера в зале внезапно заледенела — казалось, ее можно колоть ножом. И я отчетливо поняла, что профессор не шутит.
— Понял, — сухо буркнул Герхард.
— Отлично.
Герхард подошел ко мне и рывком поднял меня с пола.
— Сопли утри, — он с презрительным видом протянул мне платок. — Итак. Каждый день, после основных занятий чтобы была тут, как штык! Пять раз в неделю! И еще. Если ты собралась заниматься со мной, запомни два правила: не реветь и не жаловаться. Иначе вышвырну тебя. И пусть этот некрос хоть трижды мне голову оторвет.
Он мрачно взглянул на Ротта. Уголки губ профессора едва уловимо дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку, но уже через мгновение лицо снова стало абсолютно каменным.
— Вот и договорились. Идёмте, адептка, я провожу вас до вашего корпуса.
За всю дорогу Ротт не проронил ни слова. Мало того, он даже ни разу не посмотрел на меня. Я молча семенила за ним, стараясь не слишком хромать — копчик, зараза, болел. Но мне было ясно сказано: «не жаловаться».
Доведя меня до входа в женское общежитие, Ротт лишь коротко кивнул и оставил меня стоять перед дверью.
Ну что за человек…
Я проводила взглядом стремительно удаляющуюся фигуру и, тяжело вздохнув, направилась в нашу с Рондой комнату.
Похоже, мне светит веселая жизнь…
Глава 3
— Бодан, покажи-ка еще раз, — мысленно повторяя заклинание, чтобы не дай бог не забыть, я внимательно следила за движением кисти приятеля. — А, поняла. Два пальца соединить, а потом развернуть кисть на сорок пять градусов. Подожди, я сейчас попробую… Вармелуфт!
Мощный поток горячего воздуха, сорвавшийся с моей ладони, смел со стола котелок, книги, тетради и всё, что на нём еще лежало.
— Мэйди! — заорала Ронда, едва успев пригнуть голову, в которую чуть не влетела чернильница. Увесистая бутыль с оглушительным грохотом шмякнулась о стену и, срикошетив, брякнулась на пол.
К счастью, стекло оказалось крепким, а пробка сидела намертво — иначе вся комната, включая нас, присутствующих, оказалась бы в плачевном состоянии.
— Уфф, — Бодан оторопело уставился на меня. — Ты… это. Впервые вижу у новичка такую силу. Обычно с первой попытки едва нагревается ладонь, а ты тут настоящую бурю учинила. — Он окинул растерянным взглядом комнату, которая сейчас выглядела так, словно по ней прошелся мощный ураган.
Я огляделась по сторонам, любуясь делом рук своих. В переносном смысле, разумеется. Поскольку сказать, что я была в ужасе — значит ничего не сказать.
— Эээ… — это было единственное, что я смогла выдавить.
— Так, ладно, — Бодан нагнулся и поднял с пола злополучную чернильницу. — Во избежание нанесения ущерба казенному имуществу и… — Он взглянул на побледневшую Ронду, — соседям, учить я тебя буду на улице. Там ты разве что листья с веток сметешь.
Я смущенно потупилась и покраснела. Не, ну я же не виновата, в конце концов.
— Орденраум!
Бодан щелкнул пальцами и принялся водить рукой по периметру комнаты. И — о чудо! — там, куда он направлял свою руку, разбросанные вещи тут же плавно взмывали в воздух и принимались медленно парить к столу, откуда я их так вероломно скинула. Минута — и комната выглядела так, словно ничего не произошло.
— Базовая бытовая магия, курс второй, — гордо пояснил парень, с удовольствием разглядывая наши с Рондой изумлённые мордашки. — Очень практичные заклинания. Но новичкам их проходить рано. Это филигранная работа.
— Ничего себе! — я аж задохнулась от восторга и зависти. Поскорей бы всему этому научиться! — Это ж сколько времени и сил можно сэкономить на уборке!
— Пока будете убираться ручками, — рассмеялся мой приятель. И, заметив недовольное лицо Ронды, которая явно не привыкла к работе по дому, ехидно добавил. — Не куксись, это прекрасно развивает моторику.