Но главный сюрприз таился в трех фарфоровых чашечках, от которых поднимался ароматный дымок.
— Та-дам! — торжественно провозгласил Бодан, когда официант принёс нагруженный поднос. — Ты хотела кавию? Исполняю твоё желание! Теперь научи и меня наслаждаться этой… горькой бурдой.
У действительно, в чашках был настоящий кофе! Крепкий, почти густой, похожий на тот, что готовят в Италии.
— Принесите, пожалуйста, сахар и горячее молоко, — вежливо обратилась я к молодому человеку в черной форменной одежде. — И, если возможно, корицу. — И, повернувшись к приятелю, хитро улыбнулась. — Сейчас! Гарантирую, это станет твоим любимым напитком!
И я оказалась права. Попробовав мой вариант кофе, Ронда и Бодан пришли в неописуемый восторг.
— Мэйди, ты гений, — допивая третью чашку «латте», провозгласил мой приятель. — Надо будет продать им твою идею. — Он кивнул в сторону стойки. — Пусть платят тебе за каждую чашку корично-молочной кавии. И назовём это чудо «Нектар Клири». Как тебе?
— Да ну тебя! — шутливо отмахнулась я.
— Плохой из тебя торговец, — с укоризной покачал головой парень, но в глазах его плясали веселые искорки.
После покупки бальных нарядов мы с Рондой еще забежали в магазинчик с уютным названием «Королевство травницы Элен», где я приобрела все ингредиенты для своих заказчиц. Потом мы заскочили на почту, чтобы отправить посыльного к моей бабушке. И уже сделав все дела, мы направились в кафе, где договорились встретиться с Боданом в три часа.
Моя соседка знала столицу, как свои пять пальцев, поэтому мы пришли тютелька в тютельку в условленное время.
— Ну и ладно, зато боевик получится хороший, — шутливо отозвалась я, зачерпнув миниатюрной серебряной ложечкой немного цыплячье-желтой воздушной массы из пиалки и отправив ее в рот.
Мммм… Лимонное мороженое! На языке заплясали веселые пузырьки, а рот наполнился сочным, кисленьким ароматом ярких, спелых плодов.
— Как, кстати, продвигаются твои занятия с Роттом? — поинтересовался приятель, делая очередной глоток кофе.
Моя рука на мгновение замерла в воздухе. Вроде, обычный вопрос, но при упоминании имени преподавателя мои уши запылали.
— Всё по плану, — нарочито небрежно отозвалась я, всеми силами пытаясь скрыть смущение. — Работаем над потоком и плетениями. — Торопливо сунула в рот еще одну ложечку мороженого.
— Понятно, — Бодан пристально посмотрел на меня. В глазах промелькнул какой-то странный огонёк. — А когда тебя к нам пустят?
— Вроде, уже через неделю. Кстати, Герхард сказал, что я не такая безнадежная, как он предполагал.
Я невольно улыбнулась, вспомнив удивлённое лицо своего тренера, когда мне впервые удалось выбить у него из рук шест и сделать удачную подсечку. Правда, потом я поплатилась за свой маленький успех, изрядно повалявшись по полу — мой мучитель в отместку решил продемонстрировать на мне целый комплекс всевозможных приёмов, подсечек и захватов. Ну, чтоб не слишком расслаблялась, видимо. Но отношение Герхарда ко мне с этого дня радикально изменилось.
— Понятно, — Бодан снова бросил на меня многозначительный взгляд. — А как Ротт с тобой обращается?
Я удивлённо вскинула глаза. И что его так интересуют мои занятия с Йеном?
— Нормально… ну… — я принялась лихорадочно подыскивать слова. — Ну… мы занимаемся.
— Понятно, — в третий раз повторил Бодан.
— А… — я сделала глубокий вдох и, нацепив на лицо выражение равнодушия, словно про между прочим поинтересовалась. — А он вообще часто даёт персональные занятия?
— Да вообще-то никогда, — парень отодвинул пустую чашку и, опершись локтями о столешницу, придвинулся ко мне. — Ты, можно сказать… премьера. Во всех смыслах.
— Что ты имеешь в виду?
— В смысле, что ты первая, с кем он занимается персонально, как и первая девушка, с кем он общается помимо случайных встреч в коридоре.
— А, — я запнулась, не зная, что сказать.
— Ну да, я же тебе рассказывал, что он сторонится женщин с тех пор, как его возлюбленная бросила его накануне свадьбы, — взгляд Бодана стал пытливым, он словно буравил меня насквозь. Казалось, парень пытался что-то выведать.
Я отвела взгляд. А в груди внезапно кольнуло. Возлюбленная? А что, если он до сих пор ее любит? Сердце сжалось от непонятной, мучительной ревности.
— И давно это было? — деланно небрежно спросила я.
Бодан открыл было рот, но ответить уже не успел. Двери кондитерской с грохотом распахнулись, и в зал ворвались с десяток людей в черном.
— Всем оставаться на своих местах!
В зале мгновенно повисла гробовая тишина. Перестали звенеть приборы, смолкли разговоры и смех. Всё будто замерло. Нет, всё будто умерло. Даже краски поблекли, а воздух стал серым, вязким, удушливым.
— Активность зафиксирована где-то тут! Оцепите улицу! — скомандовал один из стражей. Очевидно, главный. Потом окинул медленным взглядом замерших от ужаса посетителей. — Всем подготовить документы. Если кто-то попытается сбежать, стреляем на поражение. Поэтому советую не дергаться.
У меня перехватило дыхание, а по телу начала расползаться ледяная паутина почти животного страха. Руки и ноги будто парализовало, а сердце на мгновение застыло, как ледяной ком, а потом принялось отчаянно биться о ребра.
Пять человек в черном принялись проверять документы у посетителей. И их массивные, страшные фигуры неумолимо приближались к нашему столику.
— Ваши документы, — холодные, безжалостные глаза вперились мне в лицо. На груди стража зловеще сверкнула эмблема ворона, сидящего на черепе.
Страх настолько парализовал меня, что я не сразу среагировала. Я лишь смотрела на этого человека, как кролик на удава. А сердце отбивало гулкими ударами:
Они знают, что я убила! Они знают, что я убила!
— И? Мне еще долго ждать? — во взгляде стража мелькнуло подозрение. Он наклонился вперед, и его ледяные глаза будто вонзились в мои.