Это конец… — прошептало уплывающее сознание.
Глава 18
— Ну? — с нажимом повторил страж. Рука его потянулась к поясу, где висел внушительного вида кинжал.
— Мэйди, ну достань ты, наконец, свою метрику! — бодрый, почти беззаботный голос Бодана вывел меня из оцепенения. — А вы, Рейхард, зачем мою подружку пугаете? — Парень с улыбкой потрепал меня по плечу.
— О! — великан в черном явно смутился. Взгляд его отцепился от моего лица. — Лорд Нортон? Простите, я вас сразу и не узнал. Мне жаль… но у нас приказ. Я же не знал, что вы с друзьями окажетесь в зоне тревоги. Простите… Разрешите просто соблюсти формальность? — Он перевел взгляд на меня, но в его глазах уже не было никакой жесткости. Наоборот, его лицо приняло чуть ли не извиняющееся выражение.
Я вздрогнула, отмерла, поспешно потянулась за сумкой, висевшей на спинке кресла и принялась лихорадочно рыться в ее недрах. Руки нещадно дрожали, но через несколько секунд пальцы всё же нащупали сложенный вдвое листок, без которого нам было запрещено покидать стены академии.
— А что вообще случилось, Рейхерт? — поинтересовался Бодан, пока я судорожно искала метрику. — С чего весь этот переполох? — Он обвёл глазами застывший от ужаса зал, по которому бесшумно передвигались люди в черном.
— Да… — страж замялся, явно сомневаясь, можно ли разглашать эту информацию. Потом, решившись, склонился почти к самому уху моего друга и прошептал. — Артефакт-поисковик сработал. Судя по всему… эммм… вражеский элемент находится в столице. Вам отец, наверняка, рассказывал о проблеме. — Он воровато огляделся по сторонам и, убедившись, что никто не подслушивает, едва слышно добавил. — Го-бе-лен…
— Аааа… — протянул Бодан. Потом откинулся на спинку кресла и нарочито небрежно закинул ногу на ногу. — Ну, тогда за этим столиком вам явно нечего искать. — Он рассмеялся.
Только смех его звучал как-то натужно. Или это мне только показалось?
Всеми силами пытаясь унять дрожь, я протянула метрику стражу.
Но тот даже не посмотрел на нее. Коротко кивнув, он точно так же быстро глянул на метрику Ронды и прошел дальше. Кроме нас, оставалось еще три или четыре посетителя, и через минуту весь отряд в черном бесшумно покинул кондитерскую.
Едва дверной колокольчик издал свой прощальный «дзиньк», и дверь за стражами с тихим щелчком затворилась, как зал мгновенно ожил. Только он больше не был наполнен смехом и лёгкой, веселой болтовнёй. Нет, гости спешно собирали свои вещи и стремительно покидали уютную кондитерскую, даже не доев. Через минуту зал опустел. Остались лишь мы трое да хозяин, стоящий за стойкой с печальным видом.
— Эти изверги… — он осекся и испуганно покосился на дверь, словно опасаясь, что она в любой момент снова может распахнуться, и на пороге появятся безжалостные солдаты, которые упрячут его за решетку. — Разгонят мне всех посетителей. — Пожилой господин понизил голос, теперь в нём звучала горечь. — Загубят мне всё дело.
Мы молча смотрели на него. А старичок, почувствовав наше сочувствие, внезапно затараторил:
— С каждым годом всё хуже и хуже! Мало того, что налоги повышаются, так еще и слово лишнее сказать страшно… — Голос его задрожал.- На прошло неделе закрыли чайную лавку Виннерта. Говорят, его подозревают в государственной измене… Но такого не может быть! Я знаю Артура всю жизнь! Мы вместе выросли! Его интересовала только его лавка… его чайные смеси… ароматы… он всегда говорил о них с такой любовью! И вот. Я даже не знаю, жив ли он.
Старик закрыл лицо ладонями, и его плечи затряслись в беззвучных рыданиях.
— Эй-эй… — Бодан вскочил со своего места и подбежал к хозяину кондитерской. — Успокойтесь. — Он схватил старика за плечи и легонько потряс. — Я попытаюсь узнать у отца, что произошло с Виннертом и где его содержат. И, если возможно, мы его освободим. Я уверен, это какое-то недоразумение, и в тайной канцелярии во всём разберутся…
На последних словах голос моего приятеля чуть дрогнул. Казалось, она сам сомневается в непогрешимой справедливости упомянутой канцелярии.
— Правда? — старичок оторвал руки от лица и посмотрел на Бодана заплаканными глазами. От вида этого доброго, милого и совершенно беспомощного человечка у меня защемило сердце. — Я вам век благодарен буду! Пожалуйста, спасите его… Друг детства… Пожалуйста! — Он попытался опуститься на колени, но Бодан решительно поднял его и усадил на стул.
— Вы что тут удумали? Успокойтесь! И спокойно продолжайте работать. Вон уже новые посетители пожаловали? — Парень взглядом указал на дверь, и уже в следующее мгновение колокольчик задорно звякнул, и в зал вошла молодая дама с девочкой лет девяти.
Хозяин кондитерской поспешно вытер слёзы, оправил полы своего светло-коричневого пиджака и, нацепив на лицо доброжелательную улыбку, направился к гостям.
А мы быстро собрали наши сумки и коробки и так же быстро и бесшумно покинули злополучную кондитерскую.
И, несмотря на то что в этот раз всё закончилось благополучно, — благодаря вмешательству Бодана — в моём сердце всё сильнее разгоралась паника.
Я чувствовала себя так, словно внутри меня находилась тикающая бомба, готовая вот-вот взорваться.
«Вражеский элемент находится в столице…»
И, судя о всему, этим вражеским элементом являюсь я.
Я не знала, за что меня ищут. За убийство? Или еще за что-то пострашнее? За что-то, связанное с моим происхождением?
Но я знала одно: похоже, мне опасно покидать стены академии…
И я должна молчать.
Никому ни слова…
Глава 19
Все эти безрадостные мысли блуждали в моей голове, пока мы втроём молча шагали по центральной улице столицы. Она выглядела так, словно ничего не произошло, но в атмосфере почти неуловимо витало нечто страшное. Словно мягкий, золотистый, пропитанный нежностью и сладостью ранней осени воздух был пронизан какой-то серой сетью.
А внутри меня, начисто изгнав такой желанный, такой любимый мной аромат кофе, плескалось что-то зловонное, от чего очень хотелось отмыться. Что это? Тревога? Страх? Ложь? Я не могла этого понять. Но настроение было испорчено.