— Мэйди, имей совесть! — не выдержал Гризли и решительным движением отодвинул от меня тарелку. — Рассказывай!
— Да нечего рассказывать! — я раздраженно вернула тарелку на своё место и принялась яростно кромсать второй блин. — Профессор Ротт швырнул какое-то заклинание в стену, я даже толком не поняла, какое. И всё срослось. Что еще рассказать-то? Если интересно, пойди и спроси Ротта, чем он там кидался. Я не в курсе. А теперь дайте мне доесть, пожалуйста! Иначе я вас сожру. Кто мне говорил, что магу необходимо восполнять энергию? — Я бросила на Бодана обличающий взгляд.
Вокруг меня прокатился вздох разочарования. Видимо, ребята ожидали какой-то сенсационной истории. Которая у меня, разумеется, была… Но которую мне запретили рассказывать.
Признаюсь, мне было крайне неловко лгать. И именно эту неловкость я и пыталась замаскировать раздражением и лютым голодом. На самом же деле мне кусок в горло не лез, и я буквально давилась этими чертовыми блинами, думая лишь о том, что надо кровь из носу занять рот.
— Ладно, — мой приятель примиряюще похлопал меня по руке. — Извини. Мы действительно налетели на тебя, как стая шершней. И, повернувшись к остальным, скомандовал. — Ребята, разошлись! Дайте ей поесть толком. Прикиньте, сколько ресурса она израсходовала!
Я опустила голову, чтобы скрыть предательский румянец, и еще интенсивнее заработала челюстями.
На самом деле чувствовала я себя прекрасно. Словно и не колдовала вовсе! Чем можно было объяснить данный феномен, я понятия не имела. Ведь Бодан был прав — колдовство, а особенно такое мощное, адски истощало ресурс. И, судя по всему, после первого же заклинания я должна была быть выжата, как лимон. До самой корки.
Но этого не произошло! Если не считать растерянности и испуга от того, что я раскокала стену, и эмоций, вызванных очередными резкими перепадами настроения Ротта, никакого упадка сил я не ощущала. Наоборот! Мой организм словно напитался дополнительной энергией. И это противоречило всем базовым законам магических взаимодействий.
— Мэйди, ты в порядке? — тихий голос Ронды заставил меня поднять голову.
— Да, — я с трудом проглотила последний кусочек. — Я… просто устала.
Подруга с сомнением посмотрела на меня, потом едва слышно вздохнула.
— Ладно, не хочешь говорить — не надо.
Я непонятно почему мотнула головой. А потом легонько пожала под столом белую, холеную руку соседки.
— Ронда, не сердись. Я на самом деле просто вымоталась. Мне… выспаться надо, и всё будет в порядке.
На изящных губах девушки заиграла улыбка.
— И выспаться, и развеяться, — она хитро взглянула на меня. — Завтра у нас бал! Не забыла?
— Забудешь тут! — я рассмеялась. — Ты ж мне по десять раз на дню о нём напоминаешь! И как, уже все танцы распланировала? Бодан в списке сколько раз встречается?
Щеки соседки окрасились в пунцовый цвет.
— Мэйди! — она укоризненно покачала головой.
— Да ладно тебе! А то я не знаю, почему ты так волнуешься! Так сколько?
— Три, — едва слышно прошептала подруга. — А у тебя?
— И у меня три, — я заговорщицки подмигнула ей. — Но у меня есть идея, как увеличить количество позиций с именем на «Б» в твоём списке.
— Мэйди! — возмущенно воскликнула Ронда. Но было видно, что она безумно довольна.
— Так вот, слушай сюда…
— Наше сегодняшнее занятие будет посвящено знакомству с, не побоюсь сказать, самыми опасными и таинственными существами, которые известны науке…
Профессор Мерден, высокий, бледный, изможденного вида мужчина, который преподавал у нас твареведение, сделал драматическую паузу и, насладившись горящим в наших взглядах любопытством, внезапно рявкнул:
— Геерны!
Это жуткое слово прозвучало, как оглушительный залп, гулко прокатившись по аудитории и замерев где-то под куполом. Класс вздрогнул. А у меня почему-то засосало под ложечкой, и резко замутило.
Похоже, зря я, всё же, впихнула в себя этот проклятый блин.
— Время возникновения этого вида приравнивается к девятнадцатому веку до рождения святого Фиделиона. То есть, это одно из самых древних порождений природы… Или, если брать во внимания многочисленные легенды, порождений мрака.
Адепты возбужденно зашушукались. Но профессор поднял руку, и шум мгновенно стих.
— Итак, эти существа представляют собой устрашающее зрелище. Очевидцы, которым довелось мельком взглянуть на них и чудом выжить, описывают их как огромных, тонкокостных и очень гибких ящеров с острыми, ядовитыми шипами по всему позвоночнику. Их зубы остры, как бритвы, а слюна пропитана особым ядом, который парализует жертву, но не убивает ее. В результате, животное или человек, попавший им в лапы, испытывает боль. Мучительную. До самого момента смерти. А смерть порой наступает очень и очень нескоро. Поскольку геерны живьём поедают свою добычу. Кусочек за кусочком.
По рядам пронесся возбужденный гул, а кое-кто даже ахнул. У меня же мороз пополз по коже. Боже, какой кошмар!
Насладившись нашим ужасом, преподаватель перешел к коронной части номера.
— А теперь я покажу вам, как выглядит геерна…
Он взмахнул рукой, сухие, потрескавшиеся губы прошептали какое-то шипящее заклинание, и перед нами возникла…
Да, это была лишь иллюзия, но от одного ее вида у меня затряслись руки и колени, а в животе словно образовалась черная дыра. Я понимала, что надо отвернуться, но не могла… Что-то силой притягивало мой взгляд к этому существу.
Оно было невероятно уродливым и таким же невероятно прекрасным. И от этого казалось еще более жутким.
Огромный ящер, с извивающимся хвостом и острыми, зловеще поблёскивающими, чуть загнутыми шипами по всему позвоночнику. Черная, с зеленоватым отливом, чешуя мерцала и переливалась, как движущаяся мозаика. Она завораживала, гипнотизировала… Как и сверкающие хищным блеском желто-красные глаза, похожие на угольки. Изо рта чудовища капала зеленоватая, фосфоресцирующая слюна, а, когда оно разевало свою огромную пасть, открывались два ряда длинных, похожих на заостренные клинки, зубов.