Тяжело вздохнув, я подхватила с пола обронённую сумку и припустила в женское общежитие.
Вот же засада! Как будто у меня без этого мерзавца проблем мало!
— Мэйди, может хватит уже под душем стоять? Уже полчаса! Ты там что, в рыбку превратилась?
Ронда робко подергала занавеску.
— Я скоро, — пробормотала я. — Если хочешь, иди в комнату.
— Ну уж нет! Пока Мелисса в академии, фиг я тебя одну оставлю.
Я действительно уже целую вечность стояла под струями теплой воды, пытаясь смыть с себя жуткий, противный налет, оставшийся после сегодняшнего урока твареведения. Страшная картинка чешуйчатого монстра с горящими, как угольки, глазами словно прилипла ко мне намертво. И сколько я ни терла себя мочалкой, ощущение ужаса и брезгливости всё никак не хотело оставлять меня.
Однако чувство вины по отношению к соседке заставило меня крутануть кран, и поток воды резко прервался.
— Выхожу, — сообщила я, на что последовал довольно громкий вздох облегчения.
Завернувшись в полотенце, я вышла из кабинки и принялась вытирать мокрые волосы.
— Ты мне так и не рассказала, что у тебя произошло с Клаусом, — усевшись на скамейку, Ронда пристально наблюдала за мной. — Что он от тебя хотел?
— Ронда… — я смутилась. Ну не могу я эти гадости повторять!
— Давай уже рассказывай! Он что, предложил тебе переспать с ним? Деньги пытался всучить?
— Откуда ты знаешь⁈
— Вот ты наивная… — Ронда покачала головой, словно поражаясь тому, какой я ребенок. — Это его постоянная практика. И, могу тебя уверить, девки не особо артачатся. Наоборот, у него отбоя нет от кандидаток для… как бы помягче выразиться… веселого времяпрепровождения.
— Бррр… — меня передернуло от отвращения.
— Ну так что, предлагал запрыгнуть к нему в постель?
Я кивнула, пряча глаза.
— А ты?
— А что я? Разумеется послала.
— А он?
— А он начал угрожать… Типа даю тебе день на размышление. Ну и что-то там насчёт бала говорил. Но я уже не слушала. Послала его еще раз. Вот…
— Поня-я-ятно… — задумчиво протянула Ронда. В глазах ее промелькнуло лёгкое беспокойство. — В общем, я тебе советую завтра постоянно оставаться на людях. Да и вообще поменьше по коридорам бегать одной. Ты, конечно, боевик. И драться, как мне уже доложили, научилась. Но… береженого Фиделион бережет, как говорится. Поняла?
Я кивнула.
— Поняла. Хотя, не думаю, что он действительно решится что-то со мной сотворить. У него уже есть одно предупреждение от Ротта.
— Кто знает… — подруга с сомнением покачала головой. — Такие, как Клаус Велларт, они непредсказуемые.
Едва мы переступили порог нашей комнаты, как тут же раздалось громкое, ликующее мяуканье, и пушистый комочек буквально взлетел ко мне на руки и принялся тереться мордочкой о мою шею.
— Сократик! Порвешь ночнушку!
И действительно, маленькие острые коготки оставили ряд аккуратных дырочек на плотной, белой ткани.
Но, если честно, мне было всё равно. Этот малыш за прошедшую неделю так привязался ко мне, что Ронда в шутку начала называть его моим фамильяром.
— А что? Ты же настоящая ведьма! Вон средства для красоты зачаровываешь, никому так не удается! А у ведьмы обязательно должен быть фамильяр! — поддразнивала она меня.
Но в чём-то соседка была права. Котенок не отходил от меня ни на шаг. Он спал со мной, лежал у меня на коленях, пока я делала уроки. А когда мы уходили на занятия или в столовую, он заворачивался в мою одежду и засыпал.
А еще этот маленький живой комочек безошибочно чувствовал моё настроение. Игрался и шалил, когда у меня всё шло путем. Однако, в те моменты, когда на душе скребли кошки, — извините за тавтологию — он тихонько подходил ко мне, прижимался и начинал урчать. И мне мгновенно становилось легче.
Вот чем не фамильяр?
С трудом отодрав крошечные лапки от ночной рубашки, я бережно опустила малыша на кровать, где им тут же завладела Ронда. Ее ласки Сократик стоически терпел, но всё это время с надеждой поглядывал на меня. Мол, хозяйка, давай уже, спаси меня от этих телячьих нежностей!
Хозяйка же, с насмешкой наблюдая за душевными муками своего питомца и за щенячьим восторгом соседки, играющейся с маленьким хвостиком и крошечными ушками, быстро расчесала у высушила волосы — наконец-то я научилась контролировать силу своего потока! — и, забравшись под одеяло, прижала к себе мохнатую зверюшку.
— Спокойной ночи, Ронда!
— Спокойной ночи, Мэйди! Ух! Скорей бы уже наступило завтра!
Свечи погасли, а я улыбнулась в темноте.
Как же она ждёт этого бала!
Под боком замурлыкало, и под эту прекрасную колыбельную я провалилась в мягкую, нежную тьму. Без монстров, без Клаусов. Лишь с тихим, похожим на журчание ручейка, урчанием…
Глава 26
— Ну-ка повернись еще раз? Дай на тебя посмотреть! — скомандовала Ронда, и я послушно покружилась вокруг собственной оси, от чего широкий подол моего нового платья завертелся вместе со мной, раздуваясь колоколом. — Какая красота!
Когда-то я читала в одной научной статье, что у психики есть свойство в критические моменты вытеснять из сознания всё страшное, всё ненужное, всё мешающее жить. Такой, своего рода, защитный механизм… Тогда я думала, что всё это сказки — ну как можно забыть о серьёзных проблемах?
Но сейчас, кружась, как мотылёк, по комнате, я чувствовала себя такой безмятежной, такой счастливой, такой беззаботной! Словно и не было никакой тайны, грозящей разрушить мою жизнь. Словно не было никакого насильника, которого я убила. Словно это не я переживала все эти странные видения и сны. И словно не я падала в обморок от нестерпимой боли и страха при виде геерны.
Нет, всё это казалось сейчас таким далёким и таким… несущественным!