Нет! — заорало сознание. — Это, наверняка, очередной страшный сон. Я хочу проснуться! Пожалуйста!
Я принялась колотить себя кулаками по ногам. Но боль, которую я испытывала, как и следы, оставленные на коже моими ударами, были абсолютное реальными.
Но такого же просто не может быть! Как я сюда попала? Так, что я помню? Мы с Мелиссой помирились, потом выпили… Нет! Неужели она мне… Нет! Не верю! Она же выглядела такой милой, такой искренней, такой заботливой!
Мозг отчаянно сопротивлялся, отказываясь принимать единственное логичное объяснение произошедшему. Увы… других версий не было. После того злополучного бокала я ничего не помнила.
Какая же я идиотка! Дура наивная! Расстроенная разговором с Боданом, я, как доверчивая овца, повелась на сладкие речи белобрысой мерзавки. Мне так хотелось ей верить! И вот… Я тут, в лабиринте, из которого нет выхода. И где меня никто не найдёт.
«В этом лабиринте не работает система оповещения. То есть, если человек попадает туда, преподаватели не смогут его обнаружить», — эхом прозвучал в голове голос Ронды.
Но зачем Мелиссе потребовалось переносить меня сюда?
Чтобы я умерла от голода? Но это же глупо… Рано или поздно, меня должны будут найти! В этом я была уверена.
Чтобы испугать меня?
Мысли в голове метались, как загнанный в капкан зверёк. Я снова огляделась по сторонам. Но меня окружали лишь монотонные, высокие, зеленые стены и тускло освещенная луной дорожка из желтоватого гравия.
Что мне делать? Надо попытаться найти дорогу сам…
Не успела я додумать эту мысль до конца, как слева послышался тихий шорох, и из-за поворота появилась фигура в черном. В полумраке, который царил в лабиринте, она почти сливалась со стенами.
От страха я на мгновение задохнулась и застыла. Потом, судорожно цепляясь за ветви, рывком поднялась с земли.
Надо бежать!
Но ноги не слушались меня. Я хотела закричать, но из горла не вырвалось ни звука, ни хрипа, ни шепота… Как это часто бывает в ночных кошмарах. Только сейчас этот кошмар был явью.
Фигура медленно, плавно двинулась в мою сторону. Шаг за шагом она всё приближалась и приближалась ко мне. Я стояла и, затаив дыхание от ужаса, смотрела на нее, как кролик на удава. Тело превратилось в одну большую черную пустоту.
— Ну что, разве я тебе не говорил, что всегда получаю то, что хочу? — хриплый шепот резанул мой слух ледяным, зазубренным клинком.
Клаус⁈
На человеке была черная маска, скрывавшая почти всё его лицо. Видны были лишь глаза, которые в темноте выглядели как два зловеще поблёскивающих в лунном свете чернильных пятна.
— Пожалуйста, — с трудом выдавила я. Голос мой звучал едва слышно, и мне казалось, что каждое слово дается мне с болью.
Черная фигура тихо рассмеялась, и от этого смеха мне стало жутко. Несколько шагов, и его рука прикоснулась к моей щеке.
Я резко дернулась, но пальцы грубо обхватили мою шею, а страшное, скрытое маской лицо почти вплотную приблизилось к моему.
— Ты будешь моей…
Я зажмурилась.
— Ты будешь моей! — повторил рычащий голос. Совсем другой голос.
Что⁈
Я резко распахнула глаза. Передо мной было бледное, почти сероватое, изможденное лицо, с крупным, крючковатым носом. Обведенные темными кругами черные глаза горели лихорадочным блеском.
И я узнала это лицо! Это был тот самый мужчина из моей медитации!
— Альберт! Оставь меня! Ты всё равно ничего не добьешься! — я вскинула руку, обтянутую блестящим, темно-голубым шелком и рывком скинула его пальцы со своей шеи.
Или это не я? Что вообще происходит?
— А что ты мне сделаешь? — мужчина расхохотался. — Или ты до сих пор не поняла, что в вине, которое ты выпила, помимо снотворного, было зелье, блокирующее магию? Ну? И где твои искры? — Он с издевкой посмотрел на меня.
Я напряглась, пытаясь нащупать свою магию, но… ничего не произошло. Меня захлестнула волна почти животного страха.
— Севрей уже, наверняка, ищет меня! — стараясь скрыть дрожь в голосе, выпалила я.
— Твой Севрей безмозглый идиот, — зловеще усмехнулся Альберт. — Магии в нём кот наплакал, как и ума. А вот ты дура. Согласись ты тогда выйти за меня, мы стали бы совершенной парой и идеальными правител…
— Я за такого мерзавца, как ты, никогда бы не вышла! — резко толкнула его в грудь. — Даже если бы ты был единственным мужчиной на всём свете! Ты мне противен!
Мужчина дернулся, как от пощечины. Лицо его на мгновение исказила гримаса злобы, но черты лица тут же разгладились, а на губах заиграла всё та же гадкая ухмылка.
— А мне уже всё равно, — он почти будничным жестом смахнул пылинку с сюртука. — Твои хотелки уже никого не интересуют.
Его рука грубо обхватила меня за талию и резко притянула к себе, а вторая потянулась к моей груди.
— Нет!!!
— Мамочка! — тоненький голосок хрустальным колокольчиком прорезал пространство. Он звучал откуда-то справа.
— Ларинья! — оттуда же донёсся взволнованный голос моего любимого. — Где ты? Ты тут?
Рука Альберта замерла в воздухе, голова медленно повернулась в сторону.
— Севрей! — испуганно заорала я. — Стой! Не пускай сюда Лилию! Бегите за подмогой!
Но было уже поздно. Из-за темного поворота показались мой муж и моя… доченька. В руках малышка держала свою любимую игрушку — пушистого, вязаного котенка.
— Ларинья! — не обращая внимания на мой предостерегающий вопль, Севрей бросился к нам… но, внезапно, в воздухе раздался нежный, шелестящий свист и хлюпающий, протяжный «чи-и-и-рк», от которого у меня упало сердце, а волосы встали дыбом.
Мой супруг тихо вскрикнул. Его руки вскинулись к горлу в попытке зажать зияющую рану, из которой фонтаном хлестала кровь. Его тело еще несколько секунд оставалось в вертикальном положении, а потом начало медленно оседать в густую, багровую лужу, которая с каждой секундой становилась всё шире и глубже.