— В смысле? — не поняла я.
— Это его конек, — пояснил Арманд. — Он владеет даром манипулировать людьми и вызывать в них определённые… эмоции и желания.
Так вот, что хотел на мне испробовать этот блондинистый мерзавец в том коридоре! В первый день! Теперь понятно!
— Ясно, — тихо пробормотала я. — Спасибо…
— Я всё равно прибью его! — яростно прошипел Бодан. — Ноги ему, гаду, перелом…
Договорить он не успел. Дверь резко распахнулась, и на пороге возник… Ротт.
Глава 32
В палате тут же воцарилась гробовая тишина.
Несколько долгих секунд декан и Бодан пристально смотрели друг на друга. И во взглядах обоих отражалась почти неприкрытая неприязнь. Наконец, к Ротту вернулось его привычное самообладание, и он, обойдя пышущего яростью парня, подошел к моей кровати.
— Рад, что вы пришли в себя, — сухо, почти официально произнес он. Потом повернулся к остальным. — Я попрошу вас оставить нас с Мэйди наедине. Нам необходимо обсудить некоторые неотложные дела.
Бодан открыл было рот, чтобы что-то возразить, но Ронда опередила его:
— Конечно, профессор! — и, бросив на парня уничижительный взгляд, ясно говорящий «заткнись и выйди за дверь!», поднялась на ноги и спешно направилась к выходу.
Остальные тоже принялись бесшумно покидать комнату, и уже через несколько секунд дверь плотно затворилась, и мы с Роттом остались одни.
Лицо его мгновенно преобразилось. Теперь в его взгляде не было ни тени холодности. Наоборот, его темно-серые глаза выражали тревогу и почти неприкрытую нежность.
— Мэйди, — он опустился на краешек кровати и порывисто сжал мою руку. — С вами действительно всё хорошо? Как вы попали в этот чертов лабиринт?
Я тяжело вздохнула и принялась заново рассказывать всю историю. Разумеется, опустив подробности нашей с Боданом ссоры и своего видения.
Ротт слушал, и с каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее, а в глазах засверкали грозовые молнии.
— Ну… и проснулась я уже тут, — закончила я своё повествование.
Несколько секунд в воздухе царило звенящее молчание, нарушаемое лишь тяжелым, прерывистым от гнева дыханием профессора.
— Вот же мерзавцы, — хрипло прошептал он. — И ведь не докажешь… Но ничего. Есть и другие методы. — И на этих словах в его голосе прозвучала какая-то мрачная решимость, а губы дрогнули в недоброй улыбке.
Я вопросительно уставилась на него.
— Профессор?
— Не думайте об этом, Мэйди, — он снова посмотрел на меня, и лицо мгновенно потеплело. — Я сделаю всё возможное, чтобы эти под… — Он осекся, судорожно выдохнул. — Чтобы эти адепты больше не потревожили вас.
В его тоне, как и в его взгляде, было столько тепла, столько искренней заботы, столько… любви!
Сердце сделало бешеный скачок и затрепетало от внезапно накатившего счастья! Я едва не задохнулась.
— Спасибо, — прошептала едва слышно и опустила взгляд, изо всех сил стараясь скрыть пылающие щеки. Да и не только щеки, если уж быть совсем честной…
Длинные, сильные пальцы нежно погладили мою ладошку. И мгновенно по всему моему телу пробежали сладкие мурашки. Я никогда не думала, что руки могут быть такими… чувствительными.
— Мэйди, а теперь нам нужно обсудить еще одну… проблему. И, прежде чем вы ответите мне, знайте — я на вашей стороне.
Я недоуменно подняла взгляд. А в животе начал завязываться тугой, неприятный узел.
— Что случилось? — в горле мгновенно пересохло, и слова прозвучали сипло.
— Вчера, как вы знаете, меня спешно вызвали в тайную канцелярию, — не глядя на меня, начал Ротт. Рука его продолжала поглаживать мою ладонь.
Я молчала, ожидая продолжения. Но зловещий узел с каждой секундой затягивался всё сильнее и сильнее. Я чувствовала, что грядет нечто неотвратимое.
— Дело в том, — тон у профессора был ровным, спокойным, словно он говорил о погоде. — Что вчера вечером в лесу, неподалёку от деревни Химмелхох, был найден труп некоего Берда Гарриша. Одного из самых близких советников короля и крайне эффективного сборщика налогов.
Моя рука непроизвольно дернулась, но сильные пальцы сжали ее, удерживая на месте.
— Как вы уже, наверняка, знаете, я являюсь одним из самых сильных некромантов в Лаарне. И за мной посылают тогда, когда другие уже не справляются.
Кажется, я забыла, как дышать…
— Мэйди, вы знаете, чем занимаются некроманты, когда находят трупы?
Я слабо мотнула головой. В голове царили паника и хаос. Мысли закружились бешеным вихрем, взметая и рассыпая вокруг осколки страшных и болезненных воспоминаний.
Тяжелое тело, лежащее на мне… смрадное дыхание… мои пальцы, сжимающие холодный метал… сладковатый запах крови… лабиринт… звериный оскал… пустые глазницы…
— Некромант может поднять тело и спросить о том, как человек погиб.
В комнате повисла гнетущая тишина. Я опустила взгляд и тупо уставилась на белый пододеяльник. В ушах гулко стучала кровь.
— Мэйди, может, вы хотите мне что-то рассказать?
Я медленно подняла глаза. К горлу подступил комок, а в носу защипало.
— Не бойтесь, я уже всё знаю, — тихо произнес Ротт. И его пальцы снова нежно погладили мою ладонь.
— Профессор… — начала было я, но закончить не смогла. Сил сдерживаться у меня больше не осталось, и я разрыдалась.
— Ну… ну… тише…
Сильные руки обхватили меня и прижали к груди. А я, уткнувшись носом ему в шею, продолжала громко всхлипывать. Слёзы заливали его рубашку, и, казалось, их поток нескончаем. У меня же было ощущение, что внутри меня прорвалась гигантская плотина, и всё напряжение, вся боль, весь страх, которые я тщательно запихивала в самые дальние уголки сознания всё это время, разом вырвались наружу.
Я не знаю, сколько мы так просидели, тесно прижавшись друг к другу, но постепенно мои рыдания начали ослабевать. Тело перестало содрогаться. И, в конце концов, я затихла. Лишь плечи еще чуть подрагивали.