— Стало легче? — над ухом раздался теплый голос Ротта.
Я кивнула и шмыгнула носом ему в шею.
— Вот и славно, — декан мягко оторвал меня от груди, и его темные глаза пристально посмотрели в мои, красные и опухшие. — Тогда я вынужден задать вам еще один неприятный вопрос. У вас остались какие-то его вещи?
Я не сразу поняла, о чём он. Вещи? И лишь через несколько секунд до меня дошло… Мамочки! Конечно! Нож и кисет!
В ужасе открыла рот.
— Понял, — перебил меня Ротт. — Где? Мэйди, быстро. Это важно.
— В моей сумке, — прошептала я. — В нашей с Рондой комнате, в шкафу. Там нож и серебряный кисет.
— Хорошо. Я сейчас всё заберу, — он взял меня за плечи и легонько сжал их. — Я позаботился о том, чтобы никто не узнал о том, что сказал… ммм… труп. Второй раз его поднять не получится. Я отправил душу этого, прости Фиделион… если его так можно назвать, человека дальше. Откуда не возвращаются. Но вас могут отследить по энергии, исходящей от его вещей. Вспомните точно, это единственные предметы, которые вы у него взяли? Может, еще что-то? Деньги?
Боже! Конечно!
— Да! — я похолодела. — Деньги! Я оставила… бабушке два лорена из его узелка!
— Понял, — Ротт коротко кивнул.
— Но что будет с бабушкой? — меня затрясло от дурного предчувствия.
— Я попытаюсь их опередить.
Ротт быстрым шагом направился к выходу. Уже перед самой дверью еще раз обернулся.
— Мэйди, ни о чём не волнуйтесь. Я всё улажу. Я не позволю, чтобы с вами произошло что-то плохое… Верьте мне.
Наши глаза встретились. И теперь уже в обоих взглядах отражалась… любовь.
Глава 33
Ротт не объявился ни в этот вечер, ни на следующий день…
И даже на уроке боевой магии его не было. Вместо него занятие вел профессор Менген, низенький, седовласый старичок с абсолютно черными глазами. Казалось, его зрачки полностью залили радужку.
Но мои мысли были заняты совсем другим. Сказать, что я волновалась — значит, ничего не сказать. И я даже не понимала, за кого я волнуюсь сильнее: за себя, за бабушку или за… него. Ведь я прекрасно понимала, что Ротт безумно рискует.
Если откроется, что он скрыл информацию, полученную от трупа, да еще и припрятал вещественные доказательства моей вины — вряд ли кто-то посмотрит на то, что он брат короля. Его брат первым же и отправит его на плаху, или как они тут людей казнят… Учитывая то, что я уже успела узнать о нынешнем правителе, сомнений в его жестокости у меня не возникало.
Весь день я ходила, как зомби. На уроках молчала, в столовой сидела, не в силах впихнуть в себя ни кусочка. На вопросы обеспокоенных сокурсников уклончиво отвечала, что просто еще не конца оправилась от нервного срыва, случившегося в лабиринте. И даже на Мелиссу и Клауса, которые с торжествующим видом смотрели на меня с соседнего стола, мне было плевать. Мои мысли были далеко, с моим любимым…
Когда занятия закончились, и я вернулась в нашу комнату, Ронда не выдержала и прижала меня к стенке.
— Мэйди, что происходит? Я же вижу, что ты что-то скрываешь!
— Ничего не происходит, — я попыталась вывернуться, но руки соседки крепко держали меня за плечи.
Черт, ну не драться же мне с ней!
— Не ври мне! — она легонько тряханула меня. — За эти пару недель я тебя уже достаточно хорошо изучила, чтобы понять, что тебя что-то гложет. Что? Ну давай, поделись со своей соседкой! — На последних словах голос ее стал вкрадчивым.
— Ронда, я просто устала, — снова попыталась уйти от ответа.
— Нет! Мэйди, что ты скрываешь? Это связано с… Боданом?
От изумления я, кажется, открыла рот.
— Боданом⁈
— Ну да! Ты же мне до сих пор не рассказала, о чём вы с ним говорили! Или почему он напился? И с чего вдруг эти извинения? Типа, это я виноват и прочая ерунда.
Я облегчённо выдохнула.
Ааааа! Так вот, что волнует мою соседку! Что ж, лучше говорить о любовных делах, чем о… об остальном. Тем более, Ротт приказал мне держать язык за зубами.
— Да, — я деланно смущенно опустила глаза. — Это связано с ним.
— Ага! — соседка торжествующе хлопнула в ладоши. Потом решительно усадила меня на кровать, уселась рядом сама и уставилась мне в лицо. Глаза ее горели жгучим любопытством. — Рассказывай
Я принялась описывать нашу с Боданом сцену. Разумеется, несколько смягчив краски и не упоминая этот проклятый поцелуй.
— Ну и вот… Он ушел.
— Понятно… — задумчиво протянула Ронда. Уголки красивых губ печально поникли, а глаза подозрительно заблестели. — То есть он тебя, всё же, любит.
— Ронда! — я горячо сжала ее руки. — Я думаю, он себе придумал эту влюблённость. Он просто очень тепло ко мне относится. Но сейчас, получив однозначный отказ, он, наверняка, смирится. И переключится на тебя… Ведь ты самая, самая лучшая. Просто потерпи. Не дави на него.
Я говорила абсолютно искренне. Я действительно считала, что оба моих лучших друга идеально подходят друг к дружке.
Ронда тяжело вздохнула.
— Если бы это было так просто… — Она отвернулась, пытаясь скрыть пылающие щеки. — Просто, когда он рядом, я вся горю. И руки трясутся… Ах! — Она махнула рукой. — Ты, наверняка, не знаешь, как это! Ты ведь еще никогда не влюблялась по-настоящему!
Я опустила взгляд. Я слишком хорошо знала, что чувствует моя подруга. Слишком… Но ей об этом знать совершенно не обязательно. Во всяком случае, пока.
— Ты права, — я легонько пожала ее ладонь. — Но я уверена, что вы будете вместе.
Моя соседка муркнула что-то невнятное. А я поднялась с кровати и медленно подошла к окну. Приоткрыла створку и вдохнула свежий ночной воздух. Надо мной раскинулось темно-синее, почти черное, бездонное небо. Серебристая луна, окруженная мириадами звездочек, улыбалась мне, словно пытаясь успокоить моё встревоженное сердце.
Луна, луна, скажи, где мой милый? Всё ли с ним хорошо?
Луна покачнулась, словно кивая. Или мне это только показалось? Но на душе чуточку полегчало…
Мой…
— И с чего это ты надумал почтить нас своим визитом? — в голосе короля звучала издевка и почти не прикрытая неприязнь.