— Мэйди, — повторил он. — Откуда вы знаете, как выглядит океан? Ведь в нашем государстве его нет.
Ох… Действительно, откуда бедной девочке из деревни знать такое?
— Из книг, — послед секундного замешательства нашлась я. — Я много читала. И с детства любила книжки с картинками.
Йен пристально посмотрел на меня. И что-то подсказывало мне, что он мне не поверил. Но настаивать не стал.
— Я хотел сказать вам, что ваша бабушка в безопасности, — перевел он тему. — Я отправил ее к подруге… Сильва, кажется. И поставил непрогляд на место их пребывания. Так что можете за нее не беспокоиться.
— Сильва? — изумлённо воскликнула я. — Она в курсе?
— Да, — в глазах Ротта заплясали озорные искорки. — Мы ей всё рассказали.
— Всё? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. И тут же прикусила язык.
Черт, что я творю!
— Ну да, про то, что вы защищались, — во взгляде Йена промелькнуло удивления, потом по лицу скользнула тень подозрения. Но лишь на мгновение. Видимо, решив, что я просто волнуюсь, он продолжил. — И про то, что ваша защита возымела не самые приятные для нас всех последствия.
Я едва не испустила вздох облегчения. Значит, моя главная тайна всё еще в сохранности. Я всё еще Мэйди.
— Спасибо, — искренне прошептала я и порывисто пожала сильную руку декана.
Пальцы Йена нежно обхватили мои, и он прижал мою ладонь к своей груди. Я ощутила биение его сердца. Сильное, гулкое, учащенное… По всему моему телу пробежала дрожь.
— А вы сюда пришли только, чтобы рассказать мне о бабушке? — сама поражаясь своей собственной смелости, прошептала я.
Меня внезапно заполнило неизведанное доселе чувство силы… Женской силы! И это осознание было настолько потрясающим, что его можно было сравнить с перерождением. Впервые в жизни я твердо знала, что любима, что желанна.
— Нет, — пальцы еще сильнее сжали мою ладонь.
Моё сердце счастливо затрепетало. Сейчас он это скажет! Вот прямо сейчас это произойдёт…
Его лицо медленно наклонилось к моему. Его губы приближались, всё ближе и ближе. Реальность начала расплываться…
— Клири! Ты тут?
Звонкий голос жестоко разбил зарождающийся хрупкий мир, как хрустальный шар.
Дверь аудитории с треском распахнулась, и на пороге возникла одна из моих сокурсниц. Вид у девушки был взбудораженный, дыхание сбилось. Она явно бежала
Мы с Йеном резко отпрянули друг от друга. Сердце кольнуло досадой, а в груди начало расплываться жгучее разочарование.
Да что ей нужно⁈ Как же не вовремя!!!
— Клири! — повторила девушка, уже чуть отдышавшись. — Тебя ждут у входа в академию! — Голос ее звучал торжественно, она была явно чрезвычайно горда своей миссией.
— В смысле, ждут? — я оторопела. — Кто?
— Твой жених!
Глава 41
Мне показалось, что меня стукнули по голове чем-то очень тяжелым. В глазах потемнело, а мысли словно парализовало. В голове царил какой-то странный, густой туман непонимания.
Какой жених? О чём она вообще? Это что, какой-то очередной гадкий розыгрыш?
И тут в голове яркой вспышкой сверкнула страшная догадка. Это же жених Мэйди!
«А ведь он даже не знает, что она умерла», — прозвучал в ушах надломленный голос бабушки Агаты.
О боже… Что же делать? Видимо, он приехал в Химмелхох и, не обнаружив там никого, направился прямиком в академию. Туда, где, по его предположениям, должна была учиться его невеста!
Я подняла глаза на Йена, и по всему моему телу начала расползаться ледяная паутина ужаса. В его взгляде отражалось такое жуткое отчуждение, что меня едва не затошнило.
— Профессор, — я открыла было рот… но осеклась, не зная, что сказать. Лишь с мольбой продолжала смотреть на него, стараясь вложить в этот взгляд всё, что чувствовала. Сердце отчаянно орало: Не верь ей! Нет у меня никого!
Но теплые искорки в темно-серых глазах, заставлявшие меня гореть счастливым огнём, потухли. Сейчас эти глаза смотрели на меня холодно, почти равнодушно. А побледневшее лицо напоминало безжизненную маску.
— Идите, адептка, — последнее слово прозвучало, как пощечина. — Вас ждут.
И с этими словами Ротт резко развернулся и стремительным шагом направился к выходу. А я стояла, растерянная и раздавленная, как мягкий, нежный персик, на который наступил чей-то грубый башмак, и смотрела в его удаляющуюся спину. И с каждой секундой моё сердце всё больше превращалось в острый ледяной осколок, пронзая нестерпимой болью всё моё естество.
Неужели я его потеряла?
Сейчас я находилась меж двух огней. Между риском быть раскрытой и… его любовью.
Что для меня важнее?
— Клири, ну идёшь ты или нет? — нетерпеливый голос девушки вернул меня в реальность.
Нечеловеческим усилием воли я заставила себя пошевелиться. Тело будто задеревенело.
— Да, — едва слышно отозвалась я. Мне отчаянно не хватало воздуха. — Иду.
Я молила бога, чтобы она не услышала той горечи и обреченности, которые я испытывала.
Как в тумане я проследовала за девушкой в атриум.
— Оставь меня, пожалуйста, — голос мой звучал хрипло и словно издалека. — Дальше я сама.
Так понимающе кивнула и хитро подмигнула мне.
— Ясное дело, хочешь побыть с ним наедине, — глаза ее горели любопытством и даже какой-то завистью. — Еще и в сумерках… Счастливая! Он такой красивый! — Умильно закатив глаза, протянула девушка. — Эх. Ну почему мне так не везет? — Она тяжело вздохнула.
А мне захотелось заорать: Да забирай ты его с потрохами! Прямо сейчас!!!
Но, разумеется, ничего такого я не сказала. Лишь молча кивнула и на негнущихся ногах вышла из академии в залитый вечерним полумраком сад.
А ведь я даже не знаю, как его зовут, — неожиданно пришло мне в голову.
Но, странное дело, мне было всё равно. Все мои чувства словно замерзли. Онемели. Заледенели.