Йен дернулся, потом нехотя выпустил мою руку. Его пальцы начертили в воздухе какой-то рисунок, а губы почти беззвучно прошептали короткое заклинание. И — о чудо! — трещины на стенах начали стремительно зарастать. Разбитая мебель принялась собираться заново, стеклянные осколки склеиваться в цельную витрину. А подпалины на ковре сначала поблекли, а потом и вовсе исчезли. Меньше минуты — и комната выглядела так, словно ничего и не было.
— Практично, — ошарашенно прошептала я.
Это же сколько времени на уборке можно сэкономить!
— Вот и славно, — ректор с удовлетворением поцокал языком. — Тогда вернемся к насущным проблемам. Итак, Таня, ваш избранник, как и моя скромная персона, занимаемся организацией народного восстания. А точнее, являемся его предводителями…
Вот те на! Я в изумлении переводила взгляд с одного мужчины на другого. Похоже, сюрпризы сегодня ждали не только их, но и меня.
— Началось всё два года назад, когда Йен поступил к нам в качестве преподавателя некромантии и боевой магии…
Я слушала рассказ Альтерманна, а в груди разгоралось чувство невыразимой гордости за своего любимого. Я восхищалась этим гордым, внешне таким неприступным молодым человеком, который сейчас стоял позади меня, положив мне руки на плечи. Его человечностью, его мужеством, его самоотверженностью, его порядочностью. И моя любовь к нему с каждым словом становилась всё крепче и крепче. Хотя, казалось, куда уж крепче! Но она становилась всё более и более осознанной, что ли… Если это слово вообще можно применить к этому светлому, волшебному чувству.
— Окончательное восстание с последующей сменой власти запланировано на конец декабря. В большинстве регионов государства армия и советы правления уже на нашей стороне. Осталось совсем чуть-чуть, — закончил свой рассказ ректор. — И ваше появление, Таня, с одной стороны, настоящий подарок судьбы. Но, с другой. — Он с сожалением покачал головой. — Оно изрядно усложняет нам жизнь. Поскольку, если кто-то догадается о том, кто вы, на вас начнётся охота.
— Я думаю, она уже началась, — пробормотала я. — Когда мы с ребятами были в городе, в кафе, где мы сидели, ворвались стражи и…
— Поисковик! — вскричал Йен, резко побледнев и судорожно сжав мои плечи. — Как же ты спаслась?
— Бодан, — смущенно промямлила я, зная, как эти оба не переваривают друг друга. — Охранник оказался знакомым его отца, как я поняла. И меня даже не проверили толком.
— Слава Фиделиону, — Йен резко выдохнул. Похоже, он даже забыл о своей неприязни к моему приятелю. — Страшно подумать, что могло случиться…
— Ну вот об этом я и говорю, — ректор кивнул. — Отныне ни шагу за пределы академии. Да и тут, Таня, вам тоже придется быть крайне осторожной. Никакой демонстрации вашей специфической магии. Йен! — Он обратился к молодому человеку. — Позаботься о том, чтобы она научилась наглухо блокировать ее. Далее, никаких лишних разговоров. Увы, даже я не могу гарантировать отсутствие в академии лишних ушей.
Мы оба кивнули.
— И еще, — ректор хмыкнул. — Постарайтесь не смотреть друг на друга… так. Тут и без слов всё понятно. Даже слепому.
Я в который раз стала пунцовой. Черт, крови не напасешься на него!
— Хорошо, постараюсь, — выдавила едва слышно, а Йен молча кивнул.
— Вот и чудненько. Хотя бы, с одним вопросом разобрались, — ректор улыбнулся своей привычной, безмятежной улыбкой. Но она озарила его лицо лишь на миг, уступив место выражению крайней озабоченности. — А теперь к следующему, не менее серьёзному. Йен, мой информант только что доложил мне, что неподалёку от Альгоры в лесу вчера было найдено тело мальчика пяти лет. Семья убеждена, что его задрали хищники, но… — Ректор сделал паузу. — На теле ребенка обнаружены разрезы, характерные для проведения ритуала «Фатус оракулум».
— Что? — выдохнул Йен. — Так вот, о чём говорил Себастиан…
Я повернулась к нему и едва не ахнула, настолько побледнело его лицо.
— Да. Они провели ритуал на крови. И тебе придется снова отправиться к брату. Нам необходимо узнать, что они выяснили…
Глава 47
— Ваше величество, — стройный, изящный мужчина средних лет с длинными, белоснежными волосами, правильными, тонкими чертами лица и яркими, бирюзовыми глазами почтительно склонил голову перед сидящим за своим массивным столом королем.
Оба мужчины являли собой настолько разительный контраст, что стороннего человека наверняка бы взяла оторопь. И уж точно он не смог бы определить, кто из этих двоих настоящий правитель.
Блондин был одет в светлую, почти белую мантию из плотного атласа, которая даже в этой темной, мрачной комнате сияла, как полярная звезда на ночном небе. Казалось, на ней нет ни единого пятнышка, ни единой пылинки. А на внешне одухотворённом, аристократичном лице не было заметно ни единой морщинки. Этот мужчина казался почти совершенным…
Гордый, величественный, как прекрасная мраморная статуя, он являл собой полную противоположность вконец опустившемуся монарху — небритому, с засаленными, неухоженными волосами, землистым цветом лица и траурной темной каймой вокруг красноватых глаз.
Однако во взгляде посетителя сквозило глубочайшее почтение. И это придавала всей сцене еще более сильный диссонанс.
— Что еще? — Себастиан устало поднял голову и окинул пришельца расфокусированным взглядом. Пальцы короля нервно подрагивали и теребили какой-то листок бумаги, лежавший на столе перед ним.
Велларт, стоявший позади белоснежного посетителя, сделал шаг вперед.
— Ваше величество, советнику Лерою необходимо сообщить вам нечто очень важное…
— Так пусть сообщает! А то стоит тут как истукан! — раздражённо рявкнул король.
Велларт вздрогнул и инстинктивно втянул голову в плечи. Лерой же даже не шевельнулся. Ничто в его лице не выдавало ни малейшего страха. Казалось, эту снежную скалу ничто не может вывести из равновесия.