Теперь уже даже я не смогла сдержать изумлённого возгласа!
— Когда началась резня, одна из сердобольных служанок выкрала мальчика из колыбельки и под юбкой вынесла его из замка. А комнату подожгла, — мужчина сделал небольшую паузу, давая нам осознать сказанное. — Всё сгорело дотла, и темные решили, что младенец погиб в огне… Но ребенка воспитала одна очень достойная семья небогатых аристократов. Эти добрые люди дали мальчику возможность вырасти здоровым и получить достойное образование. Я думаю, вы уже догадались, что этим мальчиком был мой дед.
Я бросила взгляд на Бодана, который сидел, застыв, как мраморная статуя и глядя в пол. Его глаза какое-то время оставались совершенно неподвижными, но внезапно, в них мелькнуло подозрение, сменившееся неожиданной догадкой. Он вскинул голову и пристально посмотрел на меня.
И тут меня тоже осенило…
— Так, значит, я правнук брата прабабушки Мэйди? — медленно, с трудом подбирая слова, выдавил парень. — Мы… родственники?
— Да, — ректор кивнул.
Внутри меня безбрежным океаном разлилось облегчение, смешанное с почти детской радостью.
Так вот почему между нами с самого начала зародились теплые чувства! Даже более чем дружеские! Вот только не любовь это была, как внушил себе Бодан, а кровные узы… Которые почувствовали друг друга. Я больше не сирота!
— Прости меня… — Бодан отвел взгляд от моего лица, и в ореховых глазах на миг мелькнула горечь разочарования. — Я… мне надо… привыкнуть. Я… — Он осекся. А я краем глаза заметила ликование, вспыхнувшее во взгляде Ронды.
— Всё в порядке, — я поднялась с кресла, подошла к парню, опустилась на корточки и ласково пожала его руку.
Она ощущалась холодной, безжизненной. Видимо, он всё это время еще надеялся завоевать меня. И сегодня все его надежды разбились вдребезги, как хрустальная ваза. Но так лучше. Постепенно он научится видеть во мне сестру…
Я со вздохом поднялась и вернулась к своему креслу. Бессильно опустилась в него.
Слишком много информации… слишком много эмоций для одного дня. Обернулась, в надежде поймать взгляд Йена. Как же мне сейчас не хватало его теплых рук! Его нежного шепота! Его надежной груди!
Но Ротт так и стоял в своём темном углу. И глаза его смотрели в другую сторону. Могло показаться, что происходящее в кабинете его вообще не волнует, и он очутился тут совершенно случайно.
Да что, черт подери, происходит!!!
В груди начала разгораться паника.
Он решил бросить меня? Разлюбил? Или всё вчерашнее вообще мне лишь приснилось?
— Мэйди, вы согласны? — голос ректора вывел меня из оцепенения и рывком вернул в реальность. Очевидно, он всё это время что-то говорил.
— Простите, ректор, я не расслышала, — едва слышно пролепетала я, густо покраснев.
— Ничего страшного, — в маленьких, серых глазах промелькнуло понимание и даже сочувствие. — Я лишь предложил завершить наше собрание на сегодня. Ваши друзья теперь узнали всё, что необходимо, и будут защищать вас по мере возможностей. — Он окинул ребят внимательным взглядом. — Будьте начеку и сообщайте мне обо всём подозрительном. Даже если это покажется вам мелочью. К сожалению, я не могу исключить наличия или появления в академии шпионов.
Ребята молча кивнули.
— Тогда предлагаю всем разойтись по своим комнатам. В целях безопасности покидайте кабинет поодиночке.
Первым вышел отец Бодана. За ним, через какое-то время, Миранда. Затем, Гризли… И уже минут десять спустя в кабинете остались лишь мы втроём. Я, ректор и всё еще молчащий Ротт.
— Ну что, Мэйди, тогда до… — начал было ректор, но я его перебила:
— Что случилось? — быстрым шагом подошла к Йену и протянула к нему руку.
Но молодой человек резко отшатнулся. На бледном лице выступила гримаса боли.
— Объясните мне, что происходит? — меня мелко затрясло, а в животе начала раскручиваться мерзкая, ледяная змея страха. — Йен! Я что-то сделала не так? Почему ты не смотришь на меня?
— Мэйди, успокойтесь, — ректор тяжело вздохнул. Потом поднялся из своего кресла и, обойдя стол, подошел ко мне. Сухонькие руки легли мне на плечи. — Я не хотел вываливать на вас всё в один вечер, но, похоже, придется… Йен! — Он повернулся к молодому человеку. — Дай сюда копию пророчества.
Ротт достал из недр плаща сложенный вчетверо листок бумаги и протянул его ректору.
— Мне очень жаль, Мэйди, что ваши обоюдные чувства зашли так далеко, — тихо вымолвил Маурициус, разворачивая листок. — Нам всем было бы проще, если бы…
— Да в чём дело⁈
— Хорошо. Слушайте…
Глава 51
— То есть, я правильно понимаю, что нам нельзя… — я смущенно осеклась, не зная, как сформулировать окончание фразы.
— Да, Мэйди, вам нельзя, — коротко подтвердил ректор. — Лучше, если вы вообще не будете контактировать друг с другом. Не говоря уже о… вполне естественных желаниях касаться друг друга и… — Он с жалостью взглянул меня. — Ну всё остальное.
— Но… — мой мозг судорожно пытался найти хоть узенькую лазейку. — Почему мы не можем хотя бы общаться? Или вы думаете, что я не сумею держать себя под контролем?
— Вы, возможно, и сможете, — наконец, заговорил Йен. Впервые за этот вечер. И мне стало больно от нежности и горечи, сквозивших в его голосе. — А вот за себя я не могу поручиться. А если с… тобой что-то случится, я этого не вынесу. Поэтому нам лучше прекратить общаться. Вообще. Так будет лучше для всех.
— Для всех — это для кого? — в груди начало разгораться отчаяние.
— Для вас, Мэйди, в первую очередь, — тихо, но твердо отрезал ректор. — Любое сближение провоцирует изменение нитей на родовом гобелене. И, рано или поздно, все следы приведут сюда, к вам. А прикосновения и, простите, поцелуй, однозначно выдадут ваше местоположение. И это означает не только крушение всех наших планов, но и мучительную смерть для вас. — Помолчав, он нехотя добавил. — Для вас обоих. Вы ведь поняли, что вы оба являетесь лакомым кусочком для Альберта. Ваша энергия даст ему возможность поправить экономическую ситуацию в стране и продержать ее в благополучии некоторое время. На период его правления точно хватит. А энергия… Йена в разы усилит его власть