Я послушно зашла внутрь.
— Итак, Мэйден, — Ротт быстрым шагом прошел к столу. — Для начала давайте договоримся, что вы будете приходить сюда каждый день сразу после занятий с Герхардом. Уверен, моя помощь не окажется лишней. Как вы уже успели заметить, он не слишком щепетилен. А раны и синяки я, поверьте, залечиваю даже лучше вашей подруги. — Его губы дрогнули в едва сдерживаемой улыбке.
Я кивнула, тоже не удержавшись от улыбки. Неужели он прослышал о мази для копчика?
— Далее, — он жестом указал мне на одно из кресел. Я быстро села на краешек. — Перво-наперво нам надо заняться вашим потоком. Сначала обнаружить его источник, а потом научиться управлять им. Отпускать и блокировать. Поскольку, как я уже говорил, на данный момент вы как слепой котенок. И, учитывая силу вашего потока, можете натворить много бед. — Он грозно взглянул на меня, видимо желая усилить свои слова, но потом черты лица смягчились, и профессор добавил. — Разумеется, неосознанно. Никто и не думает вменять вам… злые намерения.
Мне показалось, или он как-то слишком пристально на меня посмотрел? По спине пробежал холодок, а перед глазами вновь вспыхнул образ хрипящего в предсмертных судорогах насильника.
— И потому я предлагаю начать занятия как можно скорее, — он обошел стол и направился ко мне. — А именно, прямо сейчас.
Его статная фигура остановилась прямо передо мной, и у меня перехватило дыхание. А сердце заколотилось, как бабочка, пойманная в банку, в предчувствии чего-то… неизведанного.
От Ротта исходило какое-то странное, едва уловимое тепло. С одной стороны, оно успокаивало — хотелось свернуться калачиком и завернуться в него, как в пуховое одеяло. Но, одновременно с этим, оно будоражило, заставляя пальцы дрожать, а тело наполняться искорками, похожими на пузырьки в бокале новогоднего шампанского.
— Да, — тихо прошептала я. В горле пересохло от волнения.
— Хорошо, — это прозвучало словно с облегчением, как будто Ротт боялся, что я могу отказать. — Тогда встаньте, Мэйди.
Не чувствуя под собой ног, я послушно поднялась с кресла.
— Закройте глаза, — голос декана звучал мягко, в нём проскальзывали странные, обволакивающие нотки.
Я вопросительно взглянула на него. Зачем?
— Доверьтесь мне, Мэйден, — темно-серые глаза встретились с моими, и я утонула в их глубине. — Вы ведь доверяете мне?
— Да, — едва слышно выдохнула я. Закрыла глаза.
В комнате воцарилась тишина. Густая, тягучая. Казалось, время сначала замедлилось, а потом застыло. Неподвижный воздух казался мягким, как в августовскую ночь. Он окутывал меня темным, приятным, испещренным мерцающими звездами покрывалом. И постепенно все хаотичные мысли, метавшиеся в моей голове, начали замедляться, а потом и вовсе исчезли. Осталась приятная, благостная пустота…
— Теперь, когда вы очистились от ненужных мыслей и эмоций, попытайтесь исследовать своё тело и обнаружить место, где мерцает ваша искра, — голос декана звучал всё так же мягко.
Я сосредоточилась. Ноги… Руки… Плечи… Шея… Грудь… Ниже…
Моя рука непроизвольно потянулась к солнечному сплетению.
— Хорошо, — прошептал у меня над ухом голос Ротта. — Теперь ничего не бойтесь.
Я почувствовала, как его ладонь легла мне на живот. Тело мгновенно отреагировало, кровь прилила к щекам, а внизу живота заныло. Но, помимо этого, я внезапно ощутила, как моя искорка, еще секунду назад, такая слабенькая и едва уловимая, начинает разгораться. Всё ярче и ярче, всё сильнее и сильнее. Стремительно разрастаясь и заполняя своим мощным пламенем всё моё тело. Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, я распахнула глаза и… едва не ахнула. Воздух вокруг меня мерцал голубоватым свечением. Словно перед глазами раскинули лазурную, переливающуюся, сотканную из волшебных нитей, сеть.
— Профессор? — я подняла взгляд и растерянно посмотрела на Ротта, который сейчас тоже казался лазурным. — Что это?
На лице Ротта появилась легкая улыбка.
— Это ваш поток, Мэйди. Отпустите его, не бойтесь. Я рядом.
И я отпустила. Почему-то это последнее «я рядом» вытеснило из моего сознания остатки страха и неуверенности. Я отпустила свой поток! Я смотрела, как магия буквально стекает по моим кистям к кончикам пальцев. Как она заполняет не только меня, но и весь кабинет подобно прорвавшейся плотине. Как всё вокруг искрится и мерцает, словно сотни новогодних ёлочек разом зажгли свои огоньки. Я отпустила свой поток без малейших раздумий и сомнений, чувствуя у его истока надежную и одновременно волнующую меня руку… Йена.
Я не знаю, сколько времени мы так простояли, слившись в одно целое и словно покачиваясь на волнах моей силы… Время потеряло свою структуру, и я впервые в жизни ощутила, что такое вечность. Блаженная, счастливая.
— А теперь верните ваш поток в тело, — словно издалека донёсся до меня голос Ротта. — Тихо, осторожно. Позовите его. Он послушается. Ничего не бойтесь, я рядом.
Это «я рядом» звучало для меня каким-то магическим заклинанием. Странным, блаженным, волнующим и… нежным. Повинуясь ему, я потянулась руками за мерцающим, голубым воздухом и принялась ласково собирать его. И — о чудо! — эта мощная стихия повиновалась мне! Голубая магия возвращалась через кончики моих пальцев к своему истоку. И, не прошло и минуты, как воздух вокруг снова стал прозрачным. Лазурное свечение рассеялось… и единственное, что напоминало о произошедшем — это была крошечная, серебристо-голубая искорка, теплящаяся у меня в животе. И рука Йена, всё еще лежащая на моём солнечном сплетении.
— Это просто… невероятно, — выдохнула я.
А в голове пульсировала одна единственная мысль: пусть этот момент продлится как можно дольше!
— Вы молодец, Мэйден, — словно слыша мою немую просьбу, профессор не торопился убирать руку. В голосе декана боевого факультета звучала какая-то странная, почти пронзительная нежность. — Я не думал, что вам удастся это с первого раза.