Котелок Мелиссы покачнулся, медленно опрокинулся, и всё его содержимое мощной, лиловой волной устремилось в мою сторону. Я как в трансе смотрела на густую, похожую на кисель, массу, которая плыла ко мне, разъедая всё на своём пути. Стол, книги…
А поскольку я всё еще была полностью поглощена своим зельем, боясь что-то упустить, да и произошедшее оказалось для меня полной неожиданностью, моя реакция сплоховала. Я сидела и тупо смотрела на лиловую, смертоносную жидкость, которая неумолимо приближалась.
Внезапно меня резко отпихнули чьи-то руки. Реальность мигом вернулась на место, и я с воплем плюхнулась на пол. А Лилия, которая меня спасла, не успела отскочить… и едкая жидкость, которая явно предназначалась мне, с отвратительным плеском вылилась ей на руки.
На нежной, белой коже мгновенно появились страшные волдыри. Девушка вскрикнула от боли, из ее глаз брызнули слёзы.
— Ой… — Мелисса состроила невинную мину. — Простите, я не удержала. Ой, как неприятно! Лилия, тебе больно? — Она с деланно сочувствующим видом посмотрела на воющую от боли девушку.
— Адептка Лерой, десять штрафных баллов за невнимательность! — стрекоза мигом оказалась рядом и, взмахнув рукой, остановила лиловый поток. Еще один щелчок пальцев — и руки бедной новенькой обвили магические бинты. — Быстро, в лазарет! Адептка Клири, проводите новую адептку.
Я мигом вскочила на ноги и, не обращая внимания на ушибленный локоть, подхватила дрожащую и всхлипывающую от боли Лилию за талию.
— Идём! Не волнуйся, тебе обязательно помогут!
Вместе мы кое-как доковыляли до дверей под гробовую тишину и сочувствующие взгляды сокурсников. Уже у выхода я обернулась и бросила быстрый взгляд на Мелиссу. В бирюзовых глазах не были ни тени сожаления. Наоборот, они буквально светились злорадным огнём.
— Ты еще поплатишься, — одними губами прошептала я.
Идеальной формы ротик изогнулся в насмешливой ухмылке. А я решительно толкнула дверь.
Я еще подумаю, как ей отомстить. И какое же счастье, что Лилия оказалась такой ловкой и проворной! И такой самоотверженной! Не каждый на такое способен.
Чудная девочка… Настоящая подруга.
Глава 58
С этого дня малышка Лилия, как мы ее прозвали, стала полноправным членом нашей компании.
Правда, повинуясь приказу ректора, я не приглашала ее в свою комнату. Дело в том, что он строго-настрого запретил мне пускать к себе кого бы то ни было, кроме самых близких друзей.
— Поймите, Таня, это крайне опасно. Кто знает, что вам могут подбросить. Или же найти, пусть даже случайно… Лучше избегать ненужных рисков.
Разумеется, так же, на всякий случай, мы не посвящали Лилию во все наши тайны, но в остальном она стала совсем своей.
Девушка оказалась довольно умной, начитанной и, к тому же, милой хохотушкой, любящей поболтать. Магия у нее на самом деле была довольна слабенькая, но с нашей помощью она как-то перебивалась, и уже через пару недель вошла в группу твердых середнячков.
С ней было неимоверно легко. У нее всегда находилось с десяток забавных историй, которые она охотно готова была поведать. И когда у меня на душе скребли кошки, я частенько приглашала ее на прогулку. Ее милые байки позволяли мне хоть на время забыть о своих страхах. Под ее звонкий голосок тоска по Йену притуплялась, а на сердце становилось хоть чуточку, но теплее.
Может показаться странным, что меня сопровождала Лилия, а не Ронда. Но дело в том, что Ронда всё чаще стала пропадать с… Боданом. Эти двое, похоже, на самом деле начали серьёзно встречаться. Во всяком случае, я очень надеялась, что чувства Бодана были настолько же искренними, как у моей соседки. И что она для него не просто красивый объект, способный на время закрыть черную дыру, оставленную после меня, а девушка, в которую он влюблён.
Но, наблюдая за ними, я всё больше убеждала в том, что Бодан действительно увлёкся Рондой и по достоинству оценил ее. В его глазах, которые всё чаще задерживались на ее лице, отражалась нежность и… даже больше.
А моя подруга стала гораздо мягче и добрее. И всё чаще она возвращалась в нашу комнату уже за полночь, с припухшими, явно зацелованными губами и счастливой улыбкой на раскрасневшемся лице.
Я радовалась за них обоих. Хотя, признаюсь, порой в моём сердце проскальзывали нотки горечи и лёгкой зависти. Нет, вовсе не к тому, что Бодан переключил своё внимание с меня на нее! А к тому, что у них всё так просто… Они могли открыто встречаться, касаться друг друга, даже целоваться. А для меня все эти естественные проявления чувств были под строжайшим запретом.
Студенческая жизнь шла своим чередом. Я усиленно училась, занималась дополнительно с ректором и Герхардом и ждала… тех драгоценных трех часов, когда я смогу увидеть его. Моего…
Новый преподаватель оказался далеко не таким беспомощным и забитым, как нам показалось в столовой. Наоборот, на его занятиях было очень интересно, хоть и трудно. Особенно на некромантии.
Признаюсь, это был единственный предмет, который мне откровенно не давался. Как я ни старалась. Я исправно учила теорию, сдавала письменные зачёты, но, когда дело доходило до практики, на меня нападал ступор. Ну вот не могла я себя пересилить и переступить грань, разделявшую жизнь и смерть. Просто не могла! Внутри меня что-то яростно противилось такому насилию.
— Адептка Клири, ну что же вы так? — профессор Блейхманн в очередной раз огорчённо всплеснул руками, когда я в последний момент прервала заклинание, которое должно было вывести меня за грань. — Вы ведь умная и старательная девушка! Почему вы игнорируете мой предмет⁈
Я не игнорировала! Я просто не могла!
— Простите, — чуть не плача, пробормотала я. — Я не знаю, почему мне не удается. Я стараюсь…
— Ну ладно, — преподаватель смягчился и даже ободряюще похлопал меня по руке. В его голосе звучала почти отеческая забота. — Попытаемся в следующий раз. Не расстраивайтесь.
К слову, я выполнила своё обещание и поговорила с ректором насчёт нового преподавателя. Но он успокоил меня, сказав, что все наши подозрения преждевременны и несколько притянуты за уши. Разумеется, это не отменяет крайней осторожности, — не стоит вываливать новому учителю все наши секреты — но шарахаться от профессора Блейхманна, всё же, излишне.