Сделав глубокий вдох, я шагнула в правый коридор.
Странно, когда я заходила в него, он казался мне абсолютно темным. Но, оказавшись внутри, я обнаружила, что от стен исходит странное, фосфоресцирующее свечение, дающее мне возможность увидеть направление.
Проход шел извилистой змейкой, и уже через несколько минут я абсолютно потеряла ориентацию. Лишь безвольно шла по узкому проходу, следуя бесконечным поворотам.
В груди же всё сильнее разгоралась паника. А если я вообще заплутаю тут? А вдруг проход закроется? И меня заживо похоронит в этом каменном склепе? Никогда не страдала клаустрофобией, но сейчас меня обуревал почти животный ужас. Казалось, низкий потолок давит на меня тяжелой, гробовой плитой, затрудняя дыхание и заставляя задыхаться. Кровь гулко стучала в ушах подобно отбойному молотку, а перед глазами расцветали ядовито-розовые бутоны.
Наконец коридор начал постепенно расширяться, впереди забрезжил холодный, голубоватый свет.
Я прибавила шаг. Всё, что угодно, лишь бы выбраться из этого каменного склепа!
Еще немного… еще пару шагов… И я выбежала из прохода.
Несколько секунд стояла, тяжело дыша и держась руками за колени, пытаясь прийти в себя. Постепенно дыхание начало выравниваться. Красные розы перед глазами рассеялись, и я смогла разглядеть, куда попала.
Это была просторная пещера. Черные, шероховатые стены. Чуть влажные. Казалось, по ним стекают капли воды.
В воздухе пахло сыростью и… еще чем-то. Чем-то знакомым. Паутина памяти лихорадочно задергалась, пытаясь отыскать определение этому запаху. Какой-то странный, химический. Так пахнет в… медицинской лаборатории.
Холодный, голубоватый свет, который я видела из прохода, исходил из дальнего угла пещеры. Я повернула голову и… похолодела.
На стене висел большой, продолговатый сосуд, от которого исходило несколько трубок. Какие-то из них уходили в воздух, оставаясь открытыми, другие словно были впаяны в камень. В недрах этого сосуда плескалась туманная, похожая на дымку, жидкость. И именно от нее исходил этот странный, мистический свет.
Мне стало жутко. Я сама не могла объяснить, почему, но от охватившего меня ужаса я на несколько мгновений перестала чувствовать своё тело. Что-то неимоверно страшное было в этом сосуде. Что-то смертельное.
И что мне делать?
Не успела я додумать эту мысль до конца, как сверху, прямо надо мной, раздался какой-то тихий, почти нежный шорох. А на пол возле моих ног… с противным хлюпом упала ядовито-зеленая, густая, фосфоресцирующая капля.
Глава 69
Несколько секунд я тупо смотрела на растекающуюся по полу жидкость. Мозг отказывался соображать. Ощущение было, словно его обернули толстым слоем ваты, через которую ни одна мысль не могла пробиться наружу.
А потом эта вата, внезапно, вспыхнула ярким пламенем осознания, и меня охватил такой бешеный ужас, какого я еще никогда не испытывала. Его черная пустота неумолимо разрасталась, захватывая всё больше и больше и превращая моё тело в одну зияющую, ледяную, чернильную дыру.
Я медленно, словно в ретроспективе, подняла голову. Надо мной висела темень… черная, непроглядная, мрачная.
И тут в этой тьме вспыхнуло два огненно-красных, как горящий уголёк, огонька. Потом еще два, и еще. И уже через несколько секунд всё пространство надо мной было буквально испещрено красными угольками! Как небо, усыпанное звездами. Вот только от этих звезд веяло не романтическими и волшебными мечтами, а смертью.
На меня смотрели десятки геерн…
Ноги подкосились, и я неуклюже повалилась на пол. В ушах зазвучал странный гул, как от прибоя. А потом… потом меня затопила какая-то странная, почти блаженная апатия.
Усталое сознание нежно зашептало: Всё потеряно, смирись. Тебе всё равно не выстоять против стольких тварей. Так зачем мучиться, сопротивляться? Просто закрой глаза, всё скоро закончится…
Веки отяжелели. Шепот сознания убаюкивал, успокаивал.
Смирись… Покорись… Расслабься… Скоро…
И тут в этот убаюкивающий шепот ворвался голос Йена. Громкий, почти оглушительный, требовательный:
Немедленно проснись! Сопротивляйся! Ты знаешь, ради чего! Ради нас!
А потом к этому голосу присоединился сухой баритон Герхарда:
Самое страшное — это не геерны! Это страх перед ними! Он парализует тело, он крадет волю и разум. Это он убивает! Куда раньше, чем они. Сопротивляйся ему, Мэйди! Ты очень сильная, девочка! Никогда — слышишь, никогда! — не сдавайся! Пока ты жива, у тебя есть шанс! Поняла? Ну-ка встала! Не посрами своего тренера!
Я вздрогнула. Сознание резко прояснилось, шум в голове мигом испарился.
Точно! Что же это я… Неужели я дам этим гадам просто там себя сожрать? Не дождетесь!
Я потянулась к подолу, и рука нащупала потайной карман.
Вот и пригодилось…
Пальцы обхватили прохладную рукоять кинжала, которая тут же слилась с ними, словно став продолжением моей руки. Клинок хищно сверкнул и стал стремительно увеличиваться в размерах.
— Только троньте меня, мрази. Посмотрим еще, кто кого… — прорычала я, поднимаясь на ноги и поднимая в воздух… меч.
От мощного толчка, вышвырнувшего его из портала, Йен едва не впечатался в стену. Лишь с трудом ему удалось сохранить равновесие и устоять на ногах.
В воздухе яркой вспышкой сверкнула белая, похожая на вены, молния и, разлетевшись в все стороны, больно оцарапала оголённую шею.
— Шшш… твою ж мать! — зашипел Йен, запоздало пригибаясь и потирая обожженное место.
Потом, убедившись, что других откатов не будет, осторожно распрямился и окинул взглядом мрачное помещение. Низкий, давящий потолок. Темные, каменные стены.
Его глаза медленно скользили по комнате, буквально ощупывая каждый ее клочок и подмечая даже самые мельчайшие детали.
Внезапно взгляд натолкнулся на обрывок голубой ткани. Совсем крошечный… но он узнал бы эту ткань даже из тысячи других! Сердце пропустило удар.