Ничего! Я должна справиться!!! Я, в конце концов, созидатель!
Начинайте с жизненно важных органов. Сердце, лёгкие, печень, селезенка. Сшивайте всё медленно и очень тщательно.
Строчки из учебника по целительству побежали у меня перед глазами. И я, следуя этим наставлениям, принялась за работу. Ни на секунду не выпуская руку души Йена.
Я забыла обо всём на свете, кроме бледно-зеленой проекции, висящей передо мной. Я кропотливо сшивала органы, ткани, мышцы, сухожилия. Я восстанавливала кровоток, моля небеса, чтобы мозг не успел пострадать от такого длительного отсутствия кислорода. Я завела сердце…
И когда под моей ладонью раздалось долгожданное, пусть и очень слабое «бум», я едва не разревелась от счастья.
Рубашка Йена всё еще была пропитана кровью, но кожа под ней была абсолютно гладкой, здоровой.
Внезапно я почувствовала, что рука полупрозрачного Йена исчезла, и мои ладони сжимают пустоту. Вздрогнула, испугавшись… но в этот самый момент грудь моего любимого чуть приподнялась, и он задышал. А кулон нежно лизнул мою кожу блаженным теплом.
— Мы справились, — выдохнула счастливо и отпустила плетение.
Зеленоватое свечение мгновенно рассеялось, воздух снова стал прозрачным, а могильный запах исчез.
Я посмотрела на спящего крепким, здоровым сном Йена и улыбнулась.
— Дурак ты безрассудный, — ласково погладила порозовевшую щеку. — Лежишь тут, как спящая красавица в хрустальном гробу, и сводишь меня с ума. Ждёшь, что я тебя поцелую?
Медленно потянулась к нему и, секунду помедлив, легонько прикоснулась губами к его губам…
Веки дрогнули и распахнулись, открывая темно-серые глаза, которые в немом удивлении и восхищении уставились на меня.
— Таня…
Голос был еще очень слабым, но мне было всё равно. Слёзы счастья брызнули у меня из глаз, и я накрыла его рот горячим поцелуем…
Глава 73
— Таня, — хрипло повторил Йен, едва я оторвалась от его губ. — Ты в порядке? Прости, я не смог…
— Прекрати, — я мягко перебила его и провела ладонью по всклокоченным волосам. И едва не ахнула. Среди черных как смоль волос сияла совершенно белая прядь… Видимо, путешествие за грань не прошло для него даром, оставив такой вот страшный след. — Мы справились. Себастиан мертв.
— Что? — изумился Йен. — Как?
— А вот так, — я коротко кивнула на дверь, ведущую в пещеру с геернами. — Он там.
Йен продолжал оторопело смотреть на меня, явно ожидая пояснений, и я вкратце пересказала ему всё, что произошло.
— Ты невероятная, — с восхищением выдохнул он и попытался обнять меня. Но у него на хватило сил даже на то, чтобы поднять руку.
Я видела, что мой любимый вот-вот снова провалится в глубокий сон. И бурная радость, захлестнувшая меня в первые минуты после того, как мне удалось вернуть его, начала постепенно затухать, сменяясь тревогой.
— Йен! — отчаянно зашептала я. — Нам надо как-то выбираться отсюда! Ты сможешь… открыть портал? — Последнее прозвучало неуверенно, едва слышно. Ведь я прекрасно понимала, что в таком состоянии он вряд ли справится.
— Нет, — последовал короткий ответ. В темно-серых глазах промелькнула горечь. — Я сейчас пустой. И, прости, но меня в любой момент может вырубить, как ты любишь выражаться… Поэтому придется тебе вытаскивать нас.
— Но ведь я не умею открывать порталы! — в груди начала разгораться паника. — А ведь нам надо предупредить ректора… И всех остальных! Йен, что мне делать? Я сама не справлюсь!
От одной мысли о том, какой опасности могли подвергнуться мои друзья, у меня волосы вставали дыбом. Но я нечеловеческим усилием воли гнала прочь эти страшные мысли.
Страх парализует разум. А его мне сейчас терять уж никак нельзя! — с маниакальным упорством твердила я себе снова и снова.
— Таня, Таня, — едва слышно прошептал Йен. Я видела, что его веки тяжелеют, и каждой слово даётся с трудом. — Я тебе проставлю двойку за полугодие. За невнимательность, — Его губы озарила слабая, но привычная, чуть озорная улыбка.
Я оторопело посмотрела на него. Мозг упорно тормозил, за что я на него безумно злилась. Мысли заполошно метались в голове, точно стайка испуганных рыбок в аквариуме. И ни одну из них я не могла толком ухватить, они все молниеносно ускользали между пальцев…
— Йен, извини, но я не понимаю, — заливаясь жгучим румянцем стыда, прошептала я.
— Бэлтейн? Ну-ка вспоминай, чему я тебя там научил? Ну?.. — мой любимый продолжал улыбаться. Всё же, он невероятный! Балансируя на грани жизни и смерти, он еще способен шутить.
На меня нахлынула волна почти нестерпимой нежности.
— Бэлтейн?.. — повторила я, протягивая руку к его щеке.
У тут меня осенило! Конечно!
— Драконы! Они же могут преодолевать пространство между мирами!
— Драконы, — почти беззвучно повторили его губы. И уже через секунду веки окончательно сомкнулись.
Я еще раз посмотрела на мерно вздымающуюся грудь, на умиротворённое лицо, на губы, всё еще сохраняющие очертания улыбки.
Он поправится, обязательно! И я знала, что раз он позволил себе уснуть, то, значит, он уверен во мне. А если он в меня верит, то я непременно справлюсь!
С трудом поднялась на ноги, едва не вскрикнув от боли, миллионами иголочек пронзившей затекшие ноги, и медленно направилась к двери, через которую сюда зашел Себастиан.
Как оказалось, она вела прямо на улицу, и, переступив порог, я оказалась у подножья скалы…
Передо мной простиралось бесконечное, пустынное, серебристо-голубоватое пространство, окруженное высоченными, заснеженными горами. Гробовая тишина словно накрыла весь окружающий меня мир мягким, непроницаемым пологом. Казалось, тут нет ничего живого, кроме поблёскивающих в темном, почти черном небе звезд и порхающих в воздухе редких снежинок.
Неужели драконы услышат меня отсюда? — в груди всколыхнулось предательское сомнение. Но я решительно прервала поток разрушительных мыслей. Услышат! Должны!
Закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на пронизывающий холод. Мысленно представила себе обоих наших драконов… до мельчайших деталей.