— Будите ее! Все функции организма полностью восстановились!
Сквозь густую, белую пелену в моё сознание пробился приглушенный женский голос.
— Вы уверены? — неуверенно уточнил мужской.
— Да! Абсолютно! — в женском послышались нотки раздражения. — Я знаю своё дело, ректор Альтерманн!
— Конечно, я и не думал сомневаться в вашем профессионализме… Однако…
— Никаких однако! — отрезал голос главной целительницы академии. — Кстати, она уже проснулась. Сами посмотрите!
Мои мысли медленно сдвинулись с места, скрежеща и тарахтя, как заржавевшая телега.
Где я? Что произошло?
Вспышка!
Мы с Йеном в подземелье, окруженные кровожадными тварями.
Еще одна вспышка!
Я плачу над телом Йена. Я держу его за руку. Зеленое свечение.
Третья вспышка!
Мы парим в вышине. Под нами проплывает ночной город…
Память резко вернулась!
— Где Йен⁈ С ним всё хорошо? — я подскочила в постели, едва не врезавшись лбом в лицо склонившего надо мной ректора. Он вовремя отпрянул.
На морщинистом лице расплылась довольная улыбка.
— Вы правы, — бросил Альтерманн через плечо. — Все функции организма на самом деле полностью восстановлены. Даже слишком. — Он насмешливо хмыкнул. Потом снова обратился ко мне. — Таня, с Йеном всё в порядке. Он не отходил от твоей кровати два дня, и мы с мадам Памфри насильно вытолкали его за дверь, чтобы он хотя бы пару часов поспал.
У меня вырвался вздох облегчения, и я снова упала на подушки.
— Вы проделали невероятно виртуозную работу, — продолжил ректор, с восхищением глядя на меня. — Так качественно залечить все повреждения… Подозреваю, даже мадам Памфри не справилась бы с этим лучше.
Последнее ректор прошептал мне почти на ухо, опасливо косясь на целительницу, которая отошла к шкафу и сейчас сосредоточенно перебирала многочисленные пузырьки.
Я едва не прыснула, а старик заговорщицки подмигнул мне.
— А уж как доволен профессор Блейхманн! Словами не передать! — ректор поцокал языком. — Он просил передать, что ставит тебе высший бал по некромантии, и на экзамен ты можешь не приходить.
От удивления у меня открылся рот.
— Профессор Блейхманн?
— Да, — ректор кивнул. — Вы все зря его подозревали. На самом деле, именно благодаря профессору Блейхманну нам удалось избежать жертв. Он первым среагировал на ваше с Йеном исчезновение и поднял на ноги всю академию. К тому же, именно благодаря его комбинированному связывающему и парализующему плетению нам удалось выиграть время и эвакуировать адептов в надежное место, когда в академию явились стражи порядка.
— Но… как? Стражи… — я осеклась, судорожно подыскивая слова.
— Давай я просто коротко перескажу, что произошло после того, как тебя утянуло в портал.
Я покраснела.
— Мне очень стыдно, — прошептала, сгорая от стыда. — Это всё моя вина. Я забыла надеть отражающий артефакт. Я была доверчивой дурой, повелась на разыгранный Мелиссой и Лилией спектакль. Впустила врага в свою комнату. И тем самым поставила под угрозу всех нас.
— Таня, — ректор ласково погладил меня по щеке. В его глазах не было ни тени осуждения. — Ты не должна себя винить! Ты замечательный человек. С огромным, добрым, щедрым и очень теплым сердцем. И это хорошо! Такие, как ты — это невероятная редкость. Это сокровище. И подумай еще вот о чём… — Он пристально посмотрел мне в глаза. — Если бы ты не совершила эту ошибку, Себастиан бы не погиб так… справедливо и, вынужден признаться, выгодно. Ты, сама того не желая, очень помогла нам. По сути, втолкнув его в пещеру с геернами, ты совершила моментальный, бескровный переворот. И… акт возмездия.
Я молча смотрела на него. Моё сознание еще не до конца понимало, что он имеет в виду.
— Дело в том, что как только Себастиан погиб, — а погиб он не от руки человека, что очень важно! — армия сразу стала подчиняться новому монарху. Без рискованного голосования, без запланированной битвы. Всё произошло само собой.
— То есть, — туман в моём мозгу медленно начал рассеиваться. — Как только наступила смерть…
— Да, — закончил за меня ректор. — Печать сама преобразилась, и на магическом пергаменте появилось имя нового правителя. Вернее, два имени. Твоё и Йена. А нашивки с эмблемами, которые носили стражи порядка, мгновенно изменились. Прямо на глазах! Раньше на них был ворон, сидящий на черепе, а сейчас — ворон и голубь, сидящие на цветущей веточке. И с этого момента они обязаны подчиняться только вам с Йеном.
— И поэтому они не успели никого убить?
— Именно! — ректор радостно хлопнул в ладоши.
— А что с Мелиссой?
— А вот тут тоже нужно сказать спасибо профессору Блейхманну, — Маурициус довольно потер колени, обтянутые черной тканью. — Его феноменальное плетение связало и Мелиссу, и ее отца, пришедшего вместе со стражами в академию. И отца Клауса. И всех приближённых короля, которые были замешаны в ужасных преступлениях, совершенных Себастианом. Никому из них не удалось уйти.
— И что с ними будет? — мне было сложно поверить, что все ужасы, наконец, остались позади. — Их казнят?
— В Лаарнии действует мораторий на смертную казнь. Но их имущество будет конфисковано, и все они подвергнутся ритуалу отъёма магии. А потом их отправят в отдалённые регионы, где они будут трудиться на благо государства до конца жизни. Возможно, для них это даже страшнее смертного приговора.
— А… Лилия? — мне было трудно задать этот вопрос. — Как вы не распознали, что Лилия убийца? Я не понимаю… Ведь она прибыла позже. Ладно, я наивная дурочка. Но как ей удалось обвести вас вокруг пальца?
Ректор тяжело вздохнул. На несколько секунд в воздухе повисла неловкая тишина.
— Дело в том, что девочка Лилия на самом деле существует, — наконец, нарушил тягостное молчание Маурициус. — И у нее на самом деле прямо накануне начала учебного года заболела мама. Вот только мы не знали, что семью Лилии всё это время держали в заложниках. А сюда приехала вовсе не Лилия…