Гленн плыл дальше через ночь над Тихим океаном Когда он достиг станции слежения на острове Кантон то вновь повернул капсулу, чтобы увидеть последний рассвет через окно своими собственными глазами. Первые два он наблюдал через перископ, потому что летел задом наперед. Когда взошло Солнце, вновь появились светлячки. Гленну казалось, будто он наблюдает восход солнца прямо из их гущи. Он снова стал докладывать на землю, что эти частицы вряд ли от капсулы, потому что часть их находилась в отдалении, на расстоянии нескольких миль. И снова это никого не заинтересовало: ни на острове Кантон, ни на Гавайях, над которыми астронавт вскоре оказался. Всех занимало другое. Они готовили Гленну небольшой сюрприз, и вскоре он понял какой. Он находился в полете уже четыре часа двадцать одну минуту. Через двенадцать минут должны были включиться тормозные двигатели, чтобы замедлить вхождение капсулы в атмосферу. Еще минута и сорок пять секунд ушли на все эти «Вы готовы?» и «Вас понял», а также на установление связи с диспетчером на Гавайях. И тут последовал сюрприз.
– «Дружба-7», – сказал диспетчер, – к нам поступил сигнал сегмента 5–1 «Раскрытие посадочного бака». Мы подозреваем, что этот сигнал ошибочен. Тем не менее с Мыса просят вас проверить это – перевести выключатель посадочного бака в автоматическое положение и посмотреть, не загорится ли лампочка. Как поняли? Прием. И тут до Гленна стало медленно доходить… Поступил сигнал… И как давно, интересно? А ему даже ничего не сказали – держали в тайне! Я – пилот, а они отказываются сообщать мне данные о состоянии аппарата! Обида даже пересилила гнев. Если посадочный бак раскрылся – а этого никак нельзя было увидеть, даже в перископ, потому что бак находился внизу, – то во время вхождения в атмосферу мог отскочить теплозащитный экран. А если теплозащитный экран отлетит, то пилот изжарится внутри капсулы, как бифштекс. Надо перевести выключатель в положение автоматического контроля; тогда, если бак открыт, загорится зеленая лампочка, и все станет ясно. Но слишком медленно это до него доходило!.. Вот почему на Земле расспрашивали его о положении выключателя – не хотели сообщать страшную правду слишком рано! Пусть сделает свои три витка, а тогда уж узнает плохие новости!
Кроме того, они еще хотели, чтобы он поиграл с выключателем. Но ведь это глупо! Вполне могло оказаться, что с баком все в порядке, но случилось повреждение где-то в электросети – тогда манипуляции с автоматическим выключателем действительно вызвали бы его раскрытие. Но Гленн ничего не сказал об этом. Будем считать, что они приняли все это в расчет, иначе можно сорваться на испуганную нервную болтовню.
– О'кей, – только и ответил Гленн. – Если они это рекомендуют, то попробуем. Вы готовы?
– Да, начнем, как только будете готовы вы.
– Вас понял.
Джон потянулся вперед и щелкнул выключателем… Лампочка не загорелась. Он тут же вернул выключатель в первоначальное положение.
– Отбой, – сказал он. – В автоматическом режиме лампочка не загорается. Я вернулся в положение «выключено». Прием.
– Вас понял. Это прекрасно. В таком случае, двигаемся дальше – вхождение в атмосферу будет нормальным.
Тормозные двигатели должны были включиться над Калифорнией, а к тому времени, как капсула спустится с орбиты и пройдет через атмосферу, Гленн окажется над Атлантическим океаном, возле Бермуд. Так было запланировано. Диспетчером в Калифорнии был Уолли Ширра. Меньше чем за минуту до того как толкнуть выключатель и запустить тормозные двигатели, Ширра сказал:
– Джон, сбрось тормозной пакет, когда будешь пролетать над Техасом. Как понял?
– Вас понял.
Но почему? Тормозной пакет оборачивался вокруг краев теплозащитного экрана и удерживал тормозные двигатели. Когда двигатели срабатывали, пакет слетал. Снова они обращались к теме теплозащитного экрана – без всяких объяснений. Но Гленну надо было сконцентрироваться на включении тормозных двигателей.