Семь праведных семей разместили в номерах «люкс» в «Уолдорф-Астории», одном из лучших отелей Америки. Номера «люкс» – две спальни и гостиная! Для младших офицеров это была просто сказка Они все еще были воодушевлены тем, через что прошли, но боялись назвать это своим именем, опасались высказать то, что вертелось у них в головах. Астронавты начали спрашивать себя: да кем же все-таки мы стали?
Генри Льюс устроил для них обед в «Тауэр Сьют», ресторане, расположенном на верхушке здания издательства «Тайм-Лайф». А после обеда, экспромтом, все они отправились посмотреть пьесу «Как преуспеть в бизнесе без всяких усилий», которая в то время была очень популярна. Джон, Энни, дети, остальные парни со своими женами и детьми, телохранители, несколько человек из НАСА, сотрудники из «Тайм-Лайф» в качестве свиты – и все это по вдохновению, в последнюю минуту. Начало пьесы задержали до их прибытия. Публика уступала им места, так что астронавты и их сопровождающие заняли лучшие места в театре, целый ряд. Когда Джон и остальные вошли в зал, все зрители давно расселись, потому что начало пьесы задерживалось уже на добрых полчаса, и тут публика встала и приветствовала Гленна, пока он не сел. Потом из-за кулис вышел член труппы, поприветствовал их, поздравил Джона, назвал парней великими людьми и высказал скромную надежду, что предстоящее небольшое развлечение им понравится. «А теперь – пьеса начинается!»
Огни погасли, занавес поднялся, и… Надо было быть полным дураком, чтобы не понять, что это специально подготовленное событие. Прямо-таки королевское обращение, все честь по чести, а парни были членами королевской семьи. И не только это. В театре буквально за какой-то час переписали некоторые реплики, чтобы шутки имели отношение к космосу, полету Джона, запуску человека на Луну и так далее. Когда астронавты покидали театр, снаружи их ждали люди – сотни людей, на страшном холоде. Они стали вопить этими ужасными голосами жителей изогнутых серых нью-йоркских улиц, во все, что они произносили, было наполнено теплотой и восхищением. Боже, если астронавтам принадлежал даже Нью-Йорк, даже этот свободный порт, этот Гонконг, этот Данцигский коридор – то что, интересно, теперь в Америке им не принадлежало?
Но каким бы странным это ни казалось, все было – правильно. Так и должно быть! Не передаваемая словами аура нужной вещи воцарилась на территории, где происходили события! Возможно, именно ради этого и существовал Нью-Йорк – чтобы чествовать тех, у кого эта нужная вещь была, как бы она ни называлась, и все реагировали на нее, и все хотели быть рядом, чувствовать ее тепло и жмуриться в ее свете.
Да, это была первобытная, исконная вещь! Только пилоты действительно обладали ею, но реагировал на нее весь мир.
Вскоре после этого Кеннеди в частном порядке пригласил семерых астронавтов в Белый дом на небольшую встречу. Там присутствовал отец президента, Джозеф Кеннеди. Старик перенес удар, и половина его тела была парализована; он сидел в инвалидном кресле Президент пригласил семерых астронавтов на встречу со своим отцом и первым представил ему Джона. Джон Гленн – первый американец, пролетевший по земной орбите и бросивший вызов русским в небесах. Джо Кеннеди протянул здоровую руку и обменялся рукопожатием с Джоном. И внезапно заплакал. Но из-за удара плакала только одна половина его лица. На другой половине не шевельнулся ни один мускул. Она оставалась совершенно бесстрастна. А первая половина просто рыдала. Бровь старика выгнулась над глазом, как всегда при рыданиях, и слезы лились из щели, где сходились его бровь, глаз и нос. Одна из ноздрей дрожала, губы на здоровой половине кривились, подбородок тоже дрожал, но все это только с одной стороны. Другая сторона смотрела на Джона, но как бы сквозь него, словно перед стариком стоял еще один полковник морской пехоты, которого служба каким-то образом ненадолго привела в Белый дом.