Ширра завершил свой полет в разгар Карибского кризиса Целую неделю Кеннеди и Хрущев раскрывали друг перед другом свои карты, и казалось, что мир находится на грани ядерной войны. Но потом Хрущев отступил и убрал все советские ракеты с Кубы. После этого обстановка стала значительно спокойнее. Парни, как и все американцы, замечали, что повсюду говорилось о запрещении ядерных испытаний и о сотрудничестве в космосе в какой бы то ни было форме. Но, по правде говоря, это казалось им обычной болтовней. 11 мая, за четыре дня до полета Купера, Линдон Джонсон, как и в октябре 1957-го, когда был запущен первый спутник, выступил с речью. Отвечая на обвинения ряда бизнесменов, полагавших, что новые программы «Джеминай» и «Аполлон» слишком дорого обходятся, он сказал:
– Я не хочу засыпать при свете коммунистической Луны. Только представьте! Боже мой, это гораздо хуже, чем спутник: каждую ночь у вас над головой проплывает серебристая Луна, оккупированная русскими.
Что же до самого Гордо, тот уже взошел на вершину мира. Среди его братьев были те, кто в нем сомневался, но сам он в себе не сомневался никогда. Гордон снова купался в сиянии своего света. Он последним из семерых отправляется в полет? Ну и что? Ведь это не соревнование – всю эту чепуху выдумали журналисты. Шепард, Гленн и другие просто подготовили дорогу для его затяжного полета. Возможные опасности? Они ничуть не беспокоили его с самого начала.
Привыкнув иметь дело с любой осуществимой формой пилотируемого полета, Гордо являл собою картину праведного апломба. Эту сторону характера Купера лучше, чем все его сослуживцы, понимал Джим Ратманн. Гордон много времени провел во Флориде, готовясь к полету, и часто виделся с Ратманном. Благодаря ему он, подобно Гасу, Уолли и Элу, просто помешался на автогонках. А Ратманн, в свою очередь, учился летать. Однажды Купер взял его в полет на «Бичкрафте» и сказал:
– Никогда не летай под чайками – они изгадят твой самолет.
Ратманн засмеялся, приняв это за шутку. Тогда Гордон заявил:
– Сейчас я тебе покажу! – И направил самолет на стаю чаек, летевшую низко над болотами. Ратманн тут же понял свою ошибку, но было поздно: Купер летел так низко, что был слышен свистящий звук, – это пропеллеры рассекали болотную траву. Больше мили старина Гордон косил траву, чтобы убедиться, что он находится ниже чаек. Ратманн постоянно слышал этот свистящий звук. К тому времени, когда они приземлились, Ратманн был чуть жив от страха. Но Купер спокойно открыл дверь кабины, вылез на нижнюю раму и, торжествующе указывая на крышу, завопил:
– Вот, смотри, я же говорил!
Полеты на «Меркурии» он считал довольно легким делом. И так же яростно, как и сам Дик Слейтон, требовал, чтобы астронавт был как можно в большей степени пилотом. Но раз уж вы этого добились, то зачем волноваться? Зачем поднимать шум? Надо просто взлететь и расслабиться.
Рано утром 15 мая, когда еще было темно, Гордо втиснули в маленькую человеческую кобуру на верхушке ракеты. Как всегда, взлет надолго задержали. Врачи, следившие за биомедицинской телеметрией, начали замечать Нечто весьма странное. Они просто не могли в это поверить. Все показания приборов говорили о том, что… астронавт заснул! Парень спокойно спал себе наверху ракеты, нагруженной двумястами тысячами фунтов жидкого кислорода и ракетного топлива.