…А молодежь считала это забавным. Если уж вам не суждено стать астронавтом, то можно, конечно, полетать на Х-15 или Х-20…
Йегер любил устраивать со своими курсантами шуточные воздушные бои, просто чтобы… набирались опыта. Лишь очень немногие из них бывали в бою, и они почти ничего не знали о критических пределах истребителя при выполнении сложных маневров. Они представляли, где находилась «оболочка конверта», но не имели ни малейшего понятия, как ее немного растянуть… не порвав при этом. Йегер регулярно читал курсантам нотации, но они воспринимали это как должное. В те дни путь к вершине, то есть к званию астронавта-испытателя, подразумевал, что нужно делать большие успехи во многом, но не быть при этом «чертовски горячим», как называли это пилоты за кружкой пива. Баланс летных навыков и техники – вот что главное. Дублер Джо Уокера в проекте «Х-15», Нил Армстронг, был типичным представителем этой новой породы. Немногие могли оценить Армстронга. Светлые волосы, подстриженные «ежиком», и маленькие бледно-голубые глаза В его лице не было ни одной запоминающейся черты, а выражение лица практически никогда не менялось. Если вы о чем-то спрашивали Армстронга, то он просто таращился на собеседника этими бледно-голубыми глазами; вы уже собирались повторить свой вопрос, думая, что он его не понял, и тут – щелк! – парень разражался длинной, спокойной, отлично построенной и продуманной фразой, касавшейся анизотропных функций, траекторий для многократного воздушного боя или еще чего-то, о чем вы его спрашивали. Казалось, во время заминок с ответом данные поступали в его внутренний компьютер. В прошлом году Армстронг как раз готовился к взлету на Х-15 со дна высохшего озера, когда Йегер, как руководитель летных испытаний, заявил, что дно озера слишком тинистое из-за прошедших дождей. Армстронг ответил, что метеорологические данные о ветре и температуре указывают на возможность взлететь и с такой поверхности. Йегеру позвонили из НАСА, попросили его на небольшом самолете отправиться на озеро и произвести осмотр почвы.
– Ну уж нет, – сказал он. – Я летаю над этими озерами уже пятнадцать лет и знаю, что они тинистые. Я не собираюсь отвечать за поломку самолета военно-воздушных сил.
Тогда, быть может, он полетит туда на самолете НАСА? Нет, отказался Йегер, за такую поломку он тоже отвечать не собирается. Наконец было решено, что он полетит на заднем сиденье, а за рулем будет Армстронг, на которого ляжет вся ответственность. Как только они приземлились, Йегер сказал, что тина забьет шасси намертво. Так и случилось. Теперь они безнадежно застряли в тине, а гряда холмов блокировала радиосвязь с базой.
– Ну что ж, Нил, – сказал Йегер, – через несколько часов стемнеет, температура упадет до нуля, а мы застряли здесь намертво и одеты в одни только ветровки. Что скажешь?
Армстронг уставился на него: компьютер парня заработал, но ничего не выдал. Спасательный отряд с базы, настороженный пропажей радиосвязи, нашел их до наступления темноты – так появилась история, которая несколько дней веселила ветеранов.
Тем не менее у этой новой породы пилотов тоже имелась самая настоящая нужная вещь, как и у легендарных ветеранов былых времен. Тот же Армстронг более сотни раз взлетал с палубы авианосцев во время корейской войны и неплохо проявил себя на Х-15. Были еще парни вроде Дейва Скотта и Майка Адамса, курсантов школы Йегера. Однажды они совершили низкую посадку с преодолением лобового сопротивления на F-104. При этом маневре, имитировавшем посадку Х-15, пилот включал форсаж для увеличения скорости и устойчивости, выпускал закрылки и пытался опустить корабль на посадочную полосу на скорости двести узлов. Когда Скотт и Адаме приблизились к земле, неисправные «веки» форсажа открылись слишком широко и тяга упала – теперь она составляла двадцать – тридцать процентов от максимума. Визуально они могли понять, что корабль опускается слишком быстро. Скотт, сидевший за рычагами управления, привел их в действие, но практически безрезультатно. Они падали, как кирпич. Адаме, сидевший сзади, знал, что если Скотт не справится с управлением, то первым коснется посадочной полосы хвост – из-за угла атаки. И сказал Скотту по рации, что в таком случае он катапультируется. Хвост коснулся земли, и в этот момент Адаме дернул за кольцо и катапультировался на нулевой высоте. Скотт решил остаться в самолете. Брюхо истребителя чиркнуло по посадочной полосе, и он стал раскачиваться из стороны в сторону. Когда машина наконец-то остановилась, Скотт оглянулся и увидел, что двигатель заклинило прямо в том месте, где должен был находиться Адаме. Они приняли верное решение. Адамса выбросило вверх, и он благополучно опустился на парашюте. А устройство катапультирования Скотта сломалось при посадке, и если бы он дернул за кольцо – как взрыва нитроглицеринового заряда, так и частичного катапультирования, – его бы убило.