На счету у Гаса было сто боевых вылетов в Корее. Он получил крест «За отличный полет», когда нарушил боевой порядок и погнался за Миг-15, который уже готовился атаковать один из разведывательных самолетов его отряда. К сожалению, за все время этой великой утиной охоты над Кореей Гасу почему-то не удалось сбить ни одного вражеского самолета. После войны он испытывал истребители в нелетную погоду в Райт-Паттерсоне и считался там классным специалистом. Но все же он не вступил в «высшую лигу», то есть не стал первым летчиком, испытавшим новый истребитель, особенно в Эдвардсе. Но Гас всегда верил в себя, то есть был типичным «летучим жокеем», поднимавшимся на вершину пирамиды. Свою победу в конкурсе за звание астронавта он оценил как чрезвычайно серьезное достижение, хотя бы с точки зрения того, насколько это продвинуло его к вершине зиккурата.
Был, правда, один странный момент. Прошлым вечером в Лэнгли-Филд, возле Ньюпорт-Ньюз, в Виргинии, Гас познакомился с остальными шестерыми пилотами, прошедшими отбор. Двое из них оказались летчиками военно-воздушных сил из Эдвардса. Этого следовало ожидать: Эдвардс относился к «высшей лиге». Лучшие его пилоты участвовали в проектах с ракетными двигателями серии «X». Хорошие пилоты всегда первыми испытывали такие реактивные истребители, как «Сенчури». Именно этим и занимался Дик Слейтон. Но вот Гордон Купер, которого Гас знал по Райт-Паттерсону, не имел отношения к Эдвардсу. Он окончил школу летчиков-испытателей, но занимался главным образом техникой. Был еще один парень из военно-морского флота, Скотт Карпентер. Весьма приятный человек, но никогда не служивший в эскадрилье истребителей. Он летал на многомоторных пропеллерных самолетах, и налету у него было всего двести часов. И что после этого можно было сказать об отборе астронавтов для «Меркурия»?
Наконец представители НАСА отогнали фотографов от стола, и глава НАСА Т. Кит Гленнан, человек с двойным подбородком, встал и сказал:
– Леди и джентльмены! Сегодня мы представляем вам и всему миру этих семерых молодых людей, которые вскоре начнут подготовку к орбитальному космическому полету. Перед вами астронавты национального проекта «Меркурий». Они пришли сюда после долгих и, возможно, беспрецедентных испытаний, благодаря которым наши медицинские консультанты и ученые теперь не сомневаются в их прекрасной подготовленности к предстоящему полету.
И, вероятно, никто, кроме семерых пилотов, не заметил, что была упомянута лишь их подготовленность. Ни слова об их доблести или опыте.
– Я с удовольствием представляю вам и считаю это за честь, – продолжал Гленнан, – Малкольма С. Карпентера, Лероя Г. Купера, Джона X. Гленна-младшего, Вирджила И. Гриссома, Уолтера М. Ширру-младшего, Алана Б. Шепарда-младшего и Дональда К. Слейтона… Астронавтов национального проекта «Меркурий»!
И зал взорвался аплодисментами, яростными и оглушительными. Репортеры вставали на цыпочки и аплодировали так, будто они пришли сюда именно для этого. На их лицах расплывались сентиментальные улыбки и читалось выражение благодарной симпатии. Они глотали слезы и выкрикивали приветствия, словно это был один из важнейших моментов в их жизни. Несколько фотографов даже приподнялись с корточек и оставили камеры болтаться на ремнях, чтобы освободить руки для аплодисментов. Но зачем?
Когда репортеры и фотографы успокоились, представители H АСА, военно-воздушных сил и военно-морского флота встали и рассказали о том, какие трудные тесты прошли в Лавлейсе и Райт-Паттерсоне эти семеро, – и опять ни слова не было сказано об их способностях или опыте как пилотов. И вопросы репортеров ничуть не способствовали этому. Первый поднявший руку журналист хотел узнать, что думают о происходящем жена и дети каждого пилота.
Жена и дети?
Большинство из них, в том числе Гас, отвечали на этот вопрос как типичные военные летчики. То есть говорили что-нибудь очень короткое, заурядное, отвлеченное и безопасное. Но когда очередь дошла до парня, сидящего слева от Гаса, – Джона Гленна, единственного представителя морской пехоты в группе, – произошло нечто невероятное. Этот парень начал пускать в ход обаяние! Он произнес целую маленькую речь на эту тему.
– Не думаю, что мы смогли бы преодолеть все испытания, – сказал он, – не будь у нас дома надежной поддержки. Моя жена относится к новому заданию так же, как она всегда относилась к моим полетам. Если я хочу этим заниматься, она и дети поддерживают меня – на все сто процентов.