Тогда, в конце февраля 1961 года, возмущался не один только Гленн. Гилрут наконец-то опубликовал в прессе фамилии тех, кто совершит три первых космических полета: Гленн, Гриссом, Шепард – в алфавитном порядке, – добавив, что еще не принято окончательное решение о том, кто именно из них совершит первый полет через девяносто дней. Вышел «Лайф» с портретами Гленна, Гриссома и Шепарда на обложке и огромной статьей под заглавием «Первые трое». Журналистам все происходящее очень нравилось. Они пытались уговорить НАСА дать первым троим астронавтам название «Золотая команда», а остальным – «Красная команда». Золотая команда и Красная команда! Боже! Да перед прессой открывались просто сказочные возможности.
«Лайф» считался чем-то вроде бюллетеня братства, и заметка о «первых троих» была воспринята Диком Слейтоном, Уолли Ширрой, Скоттом Карпентером и Гордоном Купером как оскорбление. Ведь теперь они были «остальные четверо». Они… остались позади! Это трудно было сформулировать, но с точки зрения летчиков это было равносильно провалу.
«Лайф» старался быть на высоте. Репортеры слетали на Мыс – побеседовать с «первыми тремя», их женами и детьми, и в журнале появилось множество сделанных в Какао-Бич снимков неразлучной семьи астронавтов. Добропорядочный Джентльмен старался изобразить происходящее в подобающем виде. Прежде всего, график поездок астронавтов никак не вязался с представлениями о нормальной семейной жизни. Сказать, что астронавты отправлялись на пикники со своими семьями в одно и то же время, пусть и в разные места, было бы сильным преувеличением. А устроить такой спектакль на Мысе, – что было совершенно невыносимо для жен, – значило совершить грубейшую ошибку. Чтобы собрать на совместное веселье семьи астронавтов, журналистам пришлось бы иметь дело не с Гленнами, Гриссомами и Шепардами, а с кланами Дьякона, Индианца и Ледяного Капитана. А это было непросто даже в самые спокойные времена, а уж тем более сейчас. И тут уж ничего не мог поделать, даже «Лайф» со всеми его возможностями (отнюдь не малыми). Был сделан снимок на целый разворот: «первые трое» с женами и детьми, блистательное племя «первых троих» на пляже Какао-Бич на фоне экспериментальной ракеты (под фотографией имелась сопроводительная надпись), взлетающей на базе в нескольких милях поодаль. На самом деле они смотрелись как три семьи из враждебных друг другу и воюющих между собою частей нашей беспокойной планеты; члены этих семей никогда даже не смотрели на чужаков, пока их не выбросило после кораблекрушения на этот проклятый берег. Они стояли в своих праздничных костюмах и мрачно глядели вдаль, высматривая на горизонте спасательные корабли – желательно три судна под разными флагами.