Эти маньяки топтали газон перед их домом и жаждали увидеть у Луизы хоть какие-нибудь признаки эмоционального расстройства. Но, по правде говоря, вряд ли можно было сказать, что Луиза Шепард переживала те чувства, которых так ждали от нее все эти люди. У Луизы уже не раз была возможность получить нервное расстройство во время многочисленных полетов Эла, особенно в последнее время – в Пакс-Ривер. В 1955 и 1956 годах Эл испытывал один новейший истребитель за другим. Их названия напоминали лязг острых зубов и холодной стали; так могли звать космических воинов и злых духов: «Банши», «Демон», «Тайгеркэт», «Скайлансер» и так далее. А Эл не только определял их максимальные летные характеристики, но и выполнял испытания на большой высоте, производил дозаправку в воздухе и «тесты на годность к посадке на авианосец» – бесстрастная фраза, за которой скрывалось множество способов потенциальной гибели пилота. Луиза прошла через то же самое, что и все жены летчиков-испытателей… Телефонные звонки от других жен: «что-то» случилось… Ожидание в маленьком доме с маленькими детьми: вот сейчас Друг Вдов и Сирот придет исполнить свой долг… День за днем она старается держать себя в руках, не думать об этом, не обращать внимания на часы, когда муж не возвращается из полетов вовремя…
Боже мой, насколько же проект «Меркурий» облегчил жизнь жены летчика-испытателя! Какие тут могут быть сомнения! Хуже всего в Пакс-Ривер были тревожные мысли – в одиночестве или в окружении ничего не понимающих детей. А в это утро Луиза точно знала, где находится Эл в данную минуту. Трудно было не знать. Подготовку к полету транслировали на всю страну. Где ее муж сейчас? Достаточно было просто взглянуть на экран. По телевидению больше ни о ком и ни о чем не говорили. Звучал лишь баритон Шорти Пауэрса – офицера НАСА по связям с общественностью, который сидел в комнате управления полетом на Мысе и периодически сообщал о состоянии астронавта. Потом зазвонил телефон, и Луиза услышала тот же самый голос. Эл попросил Дика позвонить Луизе, а Дик, в свою очередь, попросил Шорти, и теперь Шорти, чей голос сейчас слушала вся нация, говорил с ней лично, рассказывая о просьбе мужа и объясняя причины задержек. Нет, Луиза не чувствовала себя одинокой. Вовсе нет! В доме было много людей. Кроме дочерей тут еще находились ее родители, приехавшие на несколько дней из Огайо. Прибыли и несколько жен пилотов. Когда началась космическая программа, Эл служил поблизости, в Норфолке, так что у них было много друзей среди морских летчиков. Пришли соседи – и те, кто хорошо знал Шепардов, и несколько незнакомых. В гостиной звучали оживленные голоса – оживленные, но не напряженные. И конечно же, перед домом собрались представители доброй половины всех американских газет и неизбежная толпа зевак, которые всегда появляются откуда ни возьмись, когда вдруг случается авария или самоубийца прыгает с крыши. И вся эта разношерстная толпа тут же окружала Луизу, когда она выглядывала в окно или слегка приоткрывала дверь. В журнале «Лайф» хотели, чтобы в доме постоянно находились два журналиста и фотограф и фиксировали все ее реакции с начала и до конца, но Луиза воспротивилась. И теперь они ждали в отеле на побережье: было условлено, что журналистов и фотографа пустят в дом, как только полет завершится. У Луизы даже не было возможности посидеть перед телевизором и понервничать. Она встала до рассвета, чтобы приготовить завтрак для всех гостей, и эта возня с кофе и всем прочим отнимала много времени. Наконец миссис Шепард осознала, что находится в том состоянии, которое можно назвать слежением. Она была главной фигурой в слежении за своим мужем – конечно, в час опасности а не в час смерти. Секрет слежения за смертью состоял в том, что женщина в любом случае оставалась вдовой – хочет она того или нет. И будь Луиза сейчас одна, ее вполне могла бы сокрушить скорбь, но она внезапно оказалась в роли гостеприимной хозяйки и звезды шоу. Причем совершенно бесплатно! «Мой дом открыт! Любой может прийти и поглазеть!» Вдове, правда, надо позвонить на водопроводную станцию, но сделать это в присутствии огромной толпы зевак гораздо труднее, чем притворяться храброй маленькой леди, подающей гостям кофе и пирожные. Для такой достойной и сильной женщины, как Луиза Шепард, не существовало сомнений в том, что следует делать. Она хозяйка и главная героиня этой пьесы. Что ей еще оставалось, кроме как подбадривать собравшихся? Пресса, этот хищный, но элегантный Зверь, расположившийся на лужайке перед домом, этого не знала, но вместо измученной жены, ожидающей запуска ракеты, журналисты видели… Почтенную Миссис Астронавт, хозяйку дома, следившую – нет, не за потенциальным покойником, – за супругом, который, правда, находится в серьезной опасности. У Луизы просто не было времени впасть в нервное оцепенение, размышляя о возможной участи мужа. Все, что могла сделать звезда и хозяйка, – это войти в комнату, где стоял телевизор, в последние минуты обратного отсчета и посмотреть на столбы пламени, вырывающиеся из сопел «Редстоуна».