— Ну, все-таки можешь удивиться, что я вдруг здесь.
— Дети никогда не удивляются, — заметила Кэтрин. — Пожми руку дяде Хью, милый. Он приехал в Понтрие отдыхать. Мы все вместе будем ездить на пикники.
Тимоти пожал ему руку, не сводя глаз с широких плеч Хью.
— А вы ездите на лошадях?
— Нет. Играю в гольф — для меня это максимум.
— А вы плаваете?
— Иногда. А ты?
Тимоти сказал со скучающим видом:
— Пора пить чай. Пойду и скажу Луизе, чтобы дала мне молока с бисквитом.
— Знаешь, он держится с таким самообладанием! — сказал Хью, когда Тимоти пошел к террасе. — Вообще замечательно выглядит!
— Это самообладание, боюсь, на самом деле просто самозащита. Я могла бы постепенно научить его уверенно держаться на воде, но Леон все время рычит на него: «Научился плавать?» — и он опять пугается. Меня это так расстраивает!
— Придется нам что-то придумать с этим. Так ты борешься со старым Верендером в одиночку?
— Не совсем. — Она помолчала и потом сказала уклончиво: — Есть такой доктор Селье. Он как раз был здесь, когда ты приехал, но, видимо, не мог задержаться. Он немного помогает мне. Ты знаешь эту игру: двое перебрасываются мячом, а третий человек стоит в середине? Ну, вот так и у нас бывает — только у нас-то не игра! Леон и я страшно воюем насчет некоторых вещей, а Филипп, доктор Селье, он как бы уравновешивает нас. Он один из тех, кто действует на нервы, потому что видит все стороны вопроса. Он думает, что в некоторых вопросах я должна уступить Леону.
— Но это может оказаться ужасным…
— Я не знаю. Он говорит, что я провожу слишком много времени с Тимоти, и это правда. Он еще считает, что если моя жизнь сосредоточена вокруг ребенка, то это плохо для меня.
— Пусть бы лучше занимался своими пилюлями и уколами. Тимоти — это все, что у тебя есть, и почему твоя жизнь не должна быть посвящена ему? Я поговорю с Верендером — как крестный отец Тимоти.
— Пока не нужно, Хью, — быстро сказала она. — Отложим это на несколько дней. Ну, вот и чай. Когда попьем чаю, сходим на часик к морю. Тебе понравится Понтрие, Хью. Он не изменился за последние двести-триста лет.
В Хью хорошо то, думала Кэтрин, когда они сели в ее желтую машину, что с момента, как его встретишь, чувствуешь, что будто и не расставались.
Он осторожно потрогал бледно-голубую кожу сиденья:
— Это его машина?
— Нет, моя — во всяком случае, она принадлежит невестке Леона. Я тут не существую как личность.
— На тебя непохоже, что ты миришься с таким положением. Тебе нужно обязательно посоветоваться с адвокатом…
— Нет, этого я не буду делать. — Она слегка улыбнулась ему: — Я об этом без конца думаю и прихожу к заключению, что, вероятно, Юарт даже не догадывался, как правильно он сделал, назначив своего отца опекуном Тимоти. Если бы он этого не сделал, Тимоти никогда бы не узнал и других Верендеров, а это стоит многого. Собственно, не сама правильность или неправильность положения беспокоит меня. Нет, только то, что Леон так нетерпелив с Тимоти. Ну хорошо, давай ненадолго забудем об этом. Смотри, вон наш пляж.
Но уже через минуту пляж был забыт. Мимо них промчалась Люси д'Эспере в своей розовой машине, на секунду изящно склонив голову в приветствии.
— А это, — сдержанно сказала Кэтрин, — вероятно, вторая миссис Леон Верендер.
— Бог ты мой! Он еще приударяет за женщинами в его возрасте? — изумился Хью. — Она еще совсем молодая!
— Она так выглядит, но ей, наверное, сорок. Леон не приударяет за ней, скорее, наоборот. Он знает, что выходят замуж за его деньги. Но наверное, он решил, что даже это будет лучше, чем одиночество в глубокой старости. Вообще говоря, она его не стоит.
Потом они в самом деле на какое-то время позабыли виллу Шосси с ее обитателями. Хью, со своим чисто английским видом, в несколько неуместном костюме, настоял на том, чтобы они спустились к самой кромке прибоя, и стал показывать Тимоти, как пускать «блинчики» по воде, швыряя камешки. Он выглядел довольным и увлеченным, но не совсем спокойным.
Уже начинало смеркаться, когда они поднялись к машине, но Тимоти не выглядел усталым. Может быть, он уже перерос необходимость дневного сна?
Когда они поехали, Хью сказал:
— Попрошу тебя высадить меня у моей гостиницы. Я ведь еще даже не распаковал вещи. Потом увидимся вечером?
— Тебе надо отдохнуть. Давай встретимся завтра — я зайду за тобой в десять утра.
— Хорошо. Но давай зайдем на секунду, выпьем чего-нибудь.
— А как же Тимоти?
— Мы очень быстро, — убеждал Хью. — Ничего не случится, если он побудет в машине две минуты. — Он повернулся к мальчику и спросил: — Ты сможешь посидеть один в машине одну-две минутки, а?