Рыков заговорил. И я с первых же слов предателя понял, что вилять и изворачиваться он не намерен. Какой бы мразью Вениамин не был, но своеобразное понятия о дворянской чести имел. И говорил только правду. Информация за мою жизнь. Признание в обмен на возможность снести мне голову. Справедливый размен в его ситуации. Не исключено, что на его месте я поступил бы так же.
Отчасти рассказ Вениамина повторял уже слышанное нами от Глеба. Многое слова почти один в один совпадали с показаниями коменданта. Но барон, как рыбка более глубокого плавания, знал и на порядок больше.
В состав следственной комиссии их с покойным магистром Врочеком включили едва ли не в самый последний момент. Разумеется на их кандидатурах настаивал граф Властимир Перумов. И летели они в Цитадель с конкретной целью. Уже зная, что им предстоит за спиной графа Василия Кулагина сделать и как все обставить, чтобы в итоге вышло то, что вышло. И что почти сработало. Естественно, сложись всё немножко иначе и граф Кулагин не был бы убит, а дальнейшая история пошла развиваться совсем в другом направлении. Чего заговорщики предусмотреть никак не могли. Но до поры до времени всё складывалось в их пользу.
Но самое главное и важное заключалось в том, что Рыков был осведомлён о нашей специальной, тайной, как мы думали, операции по добыче энергокристаллов из заброшенной шахты! Более того, он был на том корабле, что представившись императорским, так ловко увел у нас из-под носа с таким трудом добытый ценнейший груз. Камушки из вытащенной на поверхность вагонетки, улетучившиеся в неизвестном, как потом выяснилось, направлении, частично оказались подброшенны милейшим комендантом в мою комнату.
Ну а совсем нас огорошил Рыков, когда сказал, что он даже был в ту ночь на борту встретившего нас корабля и вовсю потешался над нами, глядя на наши лица через смотровую щель бронированного шлема, будучи облаченным в силовую броню и изображая из себя Часового Девятой Стражи. На то ответственное и сверхважное задание граф Перумов отправил только самых проверенных и надёжных людей.
Ну а роль государева корабля сыграл личный флагман Перумова «Алхимик». Который мы, конечно, учитывая разделяющее нас расстояние, скраденное глухой ночью, и не видели.
И уж эта информация имела для нас просто огромнейшее значение. По суровому каменному лицу Кречета даже проскользнула лёгкая тень облечения. Словно капитан Тринадцатой Стражи после долгих размышлений наконец-то решил сложнейшую задачу.
— Думаю, я вам уже наговорил вполне достаточно, чтобы при должном подходе вы смогли воспользоваться всем услышанным, — в притихшем голосе барона вдруг появились задумчивые нотки. — Но не будьте глупцами, Часовые. Если вы думаете, что графа так легко свалить, вы очень сильно ошибаетесь. Это очень сильная и устойчивая фигура на политической доске нашей Империи. Перумов очень опасен… Даже сейчас я продолжаю думать, что и всего мною рассказанного вам в конечном итоге не хватит, чтобы пошатнуть его позиции.
Кречет, завершая допрос, негромко сказал:
— Ты бы лучше о другом начал задумываться, Вениамин. Трофим, бумаги готовы?
Волшебник протянул капитану несколько исписанных мелким, калиграфическим почерком листов, украшенных гербовыми печатями. Мы все, включая вернувшегося Корнедуба, расписались внизу как свидетели. Признаться, я до последнего не был уверен, что Рыков, получив эти ценные бумаги в свои руки, не зайдётся в безумном хохоте и не разорвёт их на наших глазах в клочья.
Но барон молча вывел пером свою витиеватую подпись и, уставившись на меня, как на самый вожделенный приз, вернул бумаги.
— Полагаю, не в ваших же интересах тянуть кота за хвост, господа, — с усмешкой произнёс он. — Что вы скажете, если мы проведём обещанный вами поединок уже сегодня?
Кречет посмотрел на меня. Я будто выныривая из глубких мыслительных процессов, согласно кивнул.
— Думаю, внутрений двор Цитадели вполне сгодится для поединка. Я готов.
Барон Рыков, звеня цепями, довольно потер руки. И внезапно подмигнул мне. И только потом я понял причину его повышенного веселья. И едва с досадой не хлопнул себя ладонью по лбу. Мой меч! Я же оставил свой черный рунный клинок дома, в Родовом поместье! А по условиям поединка мы должны биться исключительно личным оружием. Так что супротив закованного в тяжёлую силовую броню Рыкова мне придётся выходить с обычным солдатским мечом, положенным мне по табелю. А им зачарованную броню особо не поцарапаешь… И даже возьми я у кого-нибудь меч Часового, голыми руками им долго не помашешь. Мой рунный клинок уникален, он позволяет своему законному владельцу сражаться им и без силовых доспехов.