— Знай наших! Не гадала сволочь залетная, что так все обернётся⁈ Думал хлыщ столичный, что северянина так легко за жабры возьмёшь, да всякими колдовскими штучками застращаешь? А вот хрена лысого!..
Твардовский, едва во время дуэли не брякнувшийся в обморок, судорожно потирал мокрую от пота лысину и пытался мне подать очередной знак, корча зверские рожи…
Оказавшись на земле, я на миг прижал к себе растерявшуюся от подобных публичных проявлений чувств Дорофееву, вызвав новый залп криков и подбросил заверещавшую от неожиданности Алису на пару метров вверх. Легко ее поймал, точно пушинку, и поставил рядом с собой.
Капитан Кречет подошёл ко мне в сопровождении похожего на бухгалтера невзрачного человека и пожал руку.
— Не посрамил честь Рода и Цитадель Тринадцатой Стражи, Часовой Бестужев. Хвалю.
— В сержанты Бестужева, в сержанты! — громко заорал кто-то из толпы воинов. Его тут поддержали задиристые голоса.
— А Корнедуба гнать на пенсию! Засиделся старый волк в вояках!
— Правильно!..
— В сержанты?. Не, бери выше!..
Протягивая мне руку, которую я с достоинством пожал, незнакомец представился:
— Андрей Лопухин. Старший следователь Сыскного отдела Лютоградской Управы и капитан стражи. Вы только что свершили правосудие, молодой человек. Своими руками покарали опасного преступника.
Я настороженно перевёл взгляд на тело Рыкова, возле которого уже начали собираться люди.
— За ним много чего тянется, верно?
— Даже не представляете насколько, — серьёзно кивнул Лопухин. — Вы покарали чудовище и отомстили за смерть достойного человека. Я совсем недавно встречался с графом Кулагиным и мы пришли к единому мнению в отношении этого…
Лопухин небрежно кивнул на покойника.
— Рыков успел за время своего пребывания в нашем городе совершить несколько тягчайших преступлений. Жуткие зверства, доложу я вам. В которых он и его подручные, известные, как Безумная бригада Рыкова, принимали непосредственное участие. Кстати, от его шайки тоже и следа не осталось… Не знаете, куда они могли исчезнуть?
Я, улыбнувшись, переглянулся с притихшей Алисой, которая норовила залезть мне под бочок и твёрдо сказал:
— Даю вам гарантию, господин следователь, что об этих людях вы больше никогда не услышите.
Лопухин понимающе усмехнулся.
Солнце наконец зашло за каменные башни Цитадели, на внутренний двор легла густая плотная вечерняя тень. Ночь на пороге. А с утра нам всем предстояло еще очень много неотложных дел.
Время относительно мирной жизни стремительно истекало.
После того, как убрали тело Рыкова, пред собравшимися на замощённой гранитом площади крепости выступил командующий Тринадцатой Стражей. Собравшиеся в тот час люди слушали его внимательно и не перебивая.
Капитан Кречет разъяснил, что убитый на дуэли предатеть, невзирая на своё происхождение и звание, не будет погребен по традиционному обряду Часовых Ордена. А будет закопан на обычном городском кладбище. Среди простолюдинов. Большего этот человек не заслуживал. А его семья уже должна быть благодарна нам за то, что тело гнусного убийцы и изменника не выбросили за городские стены на поживу дикому зверью.
Так же Кречет заявил, что сегодня же состоится еще одна казнь человека во многом более худшего, чем Рыков. Барон был чужаком. И просто получил по заслугам. А пойманный на измене комендант Глеб Воеводин свой. И предал своих же друзей и товарищей. И делал это довольно долгое время, продавшись с потрохами.
Слова капитана встретили сдержанным одобрительным гулом. Церемониться с изменниками и стукачами здесь не собирался никто.
Наспех была сооружена виселица. И когда к ней повели едва передвигающего ноги, белого словно мел, Глеба, я закрыл широкой ладонью глаза приникшей ко мне Алисе. Переглянулся с невозмутимой Дорофеевой.
Кречет, держа Глеба за шкирку, лично притащил его к месту казни, накинул на шею петлю и затянул узел. У коменданта, в одночасье постаревшего лет на двадцать, зуб на зуб не попадал. Он выглядел заторможенно, и до того недоумевающе, словно до конца не верил в то, что происходит. Или от страха поплыл немного, или же опять его чем-то накачали наши добрейшие чародеи.