Крайне заинтригованный тем, что начал звенящим от возбуждения голосом рассказывать Твардовский, я уточнил:
— Забытый древний язык чародеев? Никогда о таком не слышал.
— От него отказались очень давно, — поморщился Михаил. — Сочли, что он слишком громоздок и тяжёл для изучения. И здорово тормозит образовательный процесс.
Я понимающе кивнул:
— Прямо как латынь. Мертвый язык для избранных.
Твардовский, недоуменно изогнув бровь, проворчал:
— Не знаю, о чем ты, но общую суть ты точно уловил. И как ты понимаешь, в нынешнем сообществе чародеев не так много осталось адептов, которые знают этот язык и могут на нем бегло читать.
— Но что-то мне подсказывает…
Твардовский расплылся в торжествующей улыбке, словно его только что повысили до Верховного Магистра Совета Магов.
— В яблочко, дружище. Один из немногих людей, знающих этот древний язык, перед тобой. В Академии его уже давно не преподают. Но наш старый профессор истории его отлично знает и мы с моим другом, исключительно для себя, не ленились ходить к профессору Старостину на дополнительные занятия!
Я, уже сидя на койке, заражённый энтузиазмом Твардовского, так же широко ухмыльнулся.
— Учиться, учиться и еще раз учиться!
— Замечательный девиз, — согласно кивнул чародей и посмотрел в забранное перелётом окошко на проплывающие мимо нас серые, размазанные по всему угрюмому свинцовому небу облака.
Наш кораблик, не снижая скорости, размеренно гудя, шёл на заданной высоте, забирая чуть к северу. Совсем скоро под нами должна раскинуться первая деревушка — Латка. Затем, сделав небольшой крюк, мы направимся к Кленовке, а затем уже по прямой полетим в мой Родовой замок.
— В общем, мой товарищ изъял эти книжки под запись для личного пользования и втихую переправил их мне на первом же курьере. Успел буквально перед самым носом нагрянувшей Специальной следственной комиссии! Главное, что его посылку я получил и успел спрятать в своей каюте среди личных книг. И при обыске они не вызвали никаких подозрений. Печально сознавать, но книги для ищеек не показились особо интересными или опасными. А ведь знание это страшная сила!
Я успокаивающе сказал:
— Давай простим этим несчастным и убогим их слепоту и вернёмся к нашим баранам.
Твардовский, вновь оторопело моргнув, недоуменно покосился на меня. Но уловив общий смысл фразы, сварливо сказал:
— Между прочим, пришлось изрядно попотеть, чтобы эти книги перевести.
— С меня пиво и гулящие девки, — поспешил подмаслить его я. — Ты же сам говорил, что у тебя была куча свободного времени, прибавленое к врождённой страсти к новым знаниям!
Явно заинтригованный моими словами о гулящих девках, Твардовский не удержался и понизил голос, почему-то суетливо покосившись по сторонам.
— На счет девок ловлю на слове. Признаться, у меня с ними не очень как-то ладится…
Я усмехнулся и сказал:
— Есть у меня пара мыслишек на этот счёт. Обещаю в самое же ближайшее время помочь твоему горю… Много девок не гарантирую, но с одной сговорчивой уж точно познакомлю.
У Твардовского от смущения помимо ушей даже наголо бритая голова покраснела.
— Хмм… Это… А ты уверен?
— Представлю тебя как своего друга и будет у вас любовь и понимание, — успокоил я его, подумав о хитрющей и падкой до ночных кувырканий дочке старосты Панаса Танюшке.
— Вряд ли меня Ланской отпустит, — посмурнел чародей, вытерев о подол балахона внезапно вспотевшие ладони.
— Договориться с капитаном предоставь мне, — успокоил я определённо заинтересовавшегося предстоящей перспективой знакомства с обещанной девахой волшебник. — Ты главное, сам не оплошай. И это, Миша… Забудь пока о бабах и договаривай на счет книг.
Твардовский, вновь седлая любимого конька, снова стал собранным и словоохотливым.
— В общем, как я уже говорил, времени у меня было навалом и я успел перевести и прочитать эти две книги. Одна в итоге оказалась совершенно бесполезной. Всего лишь пособие по древней геральдике с общими данными по старым аристократическим ветвям, о которых и так всем известно. Даже и не знаю, для чего эту книгу писали на старинном колдовском языке. А вот вторая… Вторая оказалась настоящей находкой, Алексей!
Я уже не сводил со сверкающего глазами мага напряжённого взгляда.
— Надеюсь, информация так и осталась исключительно в твоей голове и на страницах этой книжки.
— Обижаешь, приятель. Что я, совсем дурак, разбрасываться листочками с переводом направо и налево под самым носом у столичных ищеек?..