— Добавлю от себя, Миша, что мой Род пошел ещё дальше. Бестужевы всегда были дальновиднее других. Знаешь почему? Открою небольшой семейный секрет. Одной из сторон нашего Дара является способность к предвидению. И мои предки договорились со многими другими Иными существами о взаимном сотрудничестве и вечном мире. Пошли на то, чего не стали делать остальные Высшие аристократы… Жадность, стремление возвыситься над другими и постоянная борьба за власть затмила их разум.
Твардовский отчаянно закивал, со все большим благоговением глядя на меня.
— Нет, ты точно не от мира сего, дружище… Ладно, вернемся к Перумовым. Они выбрали своим Родовым символом Гиену. Но в отличии от всех остальных, что-то у них пошло не так. Они настолько плотно слились со своим покровителем, настолько прочно вошли в симбиоз, что сами стали походить на этих зверей. Удивительно. Не находишь? Эта мерзкая и отвратительная тварь, родом из далёких жарких стран, о которой в наших краях и не знает почти никто, становится неотъемлемой частью жизни Великого Дома! Перумовы уже тогда имели неимоверную тягу к алхимии, развивая свои таланты в этом направлении. Шальке считает, что для усиления Способностей они зашли слишком далеко. А когда поняли, что произошло, стало поздно. С тех пор каждый из родившихся в семье Перумовых наследников несет в себе… Хм, как бы ты это назвал?
— Гены, — подсказал я. — Невидимые, скажем так, магические частички сущности.
— Ахм, ага, надо запомнить. Да! Несёт в себе гены Родового зверя. И по достижению шестнадцати лет, обзаведясь Родовым символом, получали весь доступ к таланту и одновременно проклятию.
Я на некоторое время призадумался. Недоуменно нахмурился:
— Это что выходит, каждое полнолуние граф Перумов и его наследнички обрастают шерстью и начинают щёлкать клыками?
Твардовский, усмехнувшись, торжественно воздел вверх указательный палец, словно показывая, что здесь он точно умудриться меня уесть.
— Это было бы слишком просто. В случае Перумовых все обстоит несколько иначе. Во-первых, каждый из овладевших в полной мере Способностями может вызывать эти метаморфозы со своим телом в любой момент. Но самое главное заключается в том, что, превратившись в чудовище, им потом очень сложно вернуть прежний облик! На это требуются невероятные усилия и энергозатраты. Гиена даёт им много, но много и требует взамен. И пожирает просто прорву сил носителя Знака. И отпущенной ему жизни. Шальке пишет, что редко кто из представителей рода Перумовых доживал до шестидесяти лет. И более того, зачастую превращения происходят весьма спонтанно и в самый неподходящий момент. Я же говорю, проклятие.
На некоторое время в каюте неумолимо мчавшегося сквозь облака дирижабля воцарилась зыбкая тишина.
— Граф Перумов талантливейший алхимик, как и его отец с дедом, — задумчиво произнёс я. — Возможно, они изобрели такие попараты, которые предотвращают эти внезапные и неудобные превращения. Время… Родовой зверь забирает их время и силы… Может ли такое быть, что дед нашего нынешнего графа вступил в сговор с Ведьмами еще и потому, что придумал как использовать чужемирную магию для решения семейных проблем?
Твардовский развёл руками:
— Вот бы его самого об этом спросить! Последние сто лет все обвиняли твоего прадеда в страшном преступлении. А выходит, что именно у графа Властимира теперь нужно спрашивать за его предка.
— Я точно знаю, что Перумов намекал Владимиру на то, что испытывает некоторые трудности. И им обоим было понято без лишних слов, что он имеет в виду.
Лысый волшебник, уже не удивляясь моей осведомлённости, хмыкнул:
— Как тебе и без меня известно, Бестужевы выбрали Грифона. Один из благороднейших мифических зверей. Он даровал способность создавать энергетические заслоны, эфирные плетения, наделял силой и выносливостью, превращая своих союзников в непобедимых воинов. Грифон едва ли не единственный из всех Родовых зверей, что способен делиться со своим носителем практически нескончаемой жизненной энергией. Ты уже и сам догадался, Алексей, что тебя очень сложно убить. А вот о талантах к прорицанию на страницах книги Шальке ни слова… Видимо, это настолько секретная информация, что даже для него осталась недоступной. И, замечу, то, что я вычитал, это лишь то, что смог узнать древний учёный, собрав по крупицам все известные ему сведения. Не исключено, что он так и не узнал о ещё очень многом.
— Как говорил один очень древний и давно вымерший народ — умному достаточно, — подытожил я. — Спасибо, Миша. Ты не зря старался. Очень все интересно. Особенно на счет династии Перумовых… Знаешь, что-то мне в нашем графе сильно не нравится…