— Капитан, да говори уже всё, как есть! Чай, все свои собрались, да и не дети малые. У нас в нонешней ситуации тока два выхода. И оба через жопу! Первый — нас сомнут сразу же в первые сутки после начала атаки, и Коренев глазом моргнуть не успеет, как разом потеряет всё, да вот потом сам себя за задницу не укусит. И второй. Мы таки сможем устоять, но как только все закончится, те из нас, кто еще будет жив, и ложки в руках не удержат. И затем начнётся в Лютограде совсем иная жизня! Думаю, ни у кого нет лишних, этих, как их, иллюзий, на сей счет?..
Рогволд, согласно кивая, молча хмурил брови. Несколько озадаченные столь крамольными речами сержанта капитаны Рохлин и Лопухин, неуверенно переглянувшись, посмотрели на наместника. Горь, более привычный к царящим в Цитадели порядкам, неопределённо пожал плечами и со вздохом кивнул.
Трофим, сложив пальцы домиком, негромко произнёс:
— Второй вариант все же более предпочтительнее. Лишь бы нам выстоять. На счет численности вражеского войска и особенностей нового вида тварей вообще ничего?
Кречет снова отрицательно качнул головой.
— Вообще, Трофим. Но думаю, всем ясно, что Вальпургия, помятуя знатный щелчок по носу, не станет размениваться по мелочам. Они прозвали грядущие события не много не мало Часом Ведьм.
Алена Дорофеева, впервые присутствующая на таких важных мероприятиях, молча, беззвучно выругалась одними губами. Раевский, хмыкнув в бороду, предложил:
— Возможно, стоит подвести весь флот сразу к приграничью? На нашей земле мы сможем использовать корабельные пушки. Сколько у нас дирижаблей, если добавить городские? Барон Горь?
Городской наместник на миг призадумавшись, поджал губы:
— В распоряжении Лютограда всего четыре средних боевых корабля. Они приписаны к гарнизону. Верно я говорю, капитан Рохлин?
Несколько смущенный направленным на него всеобщим вниманием, начальник гарнизона торопливо подтвердил:
— Все верно, ваша милость. И, с вашего позволения, сразу добавлю, чтобы у всех общая картина наших боевых возможностей сложилась, так сказать. Город располагает четырьмя боевыми судами, с полными экипажами и запасом ядер. Что по живой силе… Если всех поднять и в мечи поставить, то около двух тысяч человек наскребем. Это и моряки, и караульные, и гвардейцы. Я даже людей из стражи господина Лопухина сюда прибавил…
Следователь, изогнув бровь, саркастически усмехнулся, но ничего не сказал. Весь разговор он молчал, но слушал всех очень заинтересованно.
— На случай долгой осады Лютоград способен продержаться несколько месяцев, — твердо заявил барон. — Если удержим стены, то воды и провизии, а так же топлива в условиях надвигающейся зимы нам хватит чуть ли не до весны, а то и дольше.
Кречет, одобрительно кивнув, с усмешкой сказал:
— Думаю, что долгой осады не будет, уважаемый барон. Нас постараются сокрушить сразу же. Ковен отлично понимает, что их шанс в молниеносной и сокрушительной атаке. Затяжная осада им невыгодна. Сержант Корнедуб, что способна выставить Цитадель Тринадцатой Стражи?
— Мы поснимали все дальние заставы, вернули дежурные патрули. Все воины, способные держать в руках оружие и влезть в силовые доспехи, сейчас в Цитадели. Четыреста бойцов. Еще две сотни остальных, включая обычных служак. Грубо говоря, все, кто есть по табелю в Тринадцатой Страже.
Раевский, поймав на себе взгляд Кречета, отрапортовал:
— Один большой тяжёлый крейсер. Два средних. Восемь десантных судов и десять разведрейдеров. Вот и весь наш флот. Все в боеспособном состоянии, с полностью укомплектованным экипажем и заряженными силовыми установками. Но, сами понимаете, для обороны и нанесения серьёзных ударов по противнику, в полной мере эффективны только три корабля. Если добавить городские дирижабли, то можно сформировать боевое звено из семи кораблей и вести на западную границу. Постараемся встретить нечисть загодя огнем из дальнобойных пушек. Возможно, нам удасться остановить их продвижение еще задолго до подхода к городу.
Рогволд вопросительно посмотрел на Кречета. Капитан Корпуса призадумался:
— В словах Николая есть определённая здравая идея, друзья. Меня лишь настораживает полное незнание сил и способностей нашего пока еще неизвестного врага. И не забывайте, что руководить атакой будет сама Рух. Я не хочу рисковать потерять наши и так немногочисленные крейсеры еще до начала основного сражения.
Трофим, пожевав губами, сказал:
— Рух очень опасна, очень. Сильнее ее только Вальпургия. К сожалению, вынужден признаться, что нам мало известны пределы возможностей Верховных ведьм. И мы многое просто не знаем. Не исключенно, что они смогут нас неприятно удивить неожиданным ударом по воздушным целям. Рух сама по себе представляет страшнейшую опасность для любого корабля. Боюсь, наши защитные чары не смогут остановить ее атакующие заклинания.