На уродливой морде Титана отразились недоумение, боль и безумная злость, когда он понял, что его пальцы соскальзывают со стены и он начинает падать вниз. Тут же к нему подбежал Рогволод и с расстояния в несколько метров запустил в рожу гигантский полыхающий зелёный шар, на миг ослепив чудовище. Вревев так, что затряслись башни, Титан сорвался со стены и упал, приземляясь на ноги. Земля содрогнулась, будто на нее рухнула луна.
Над сотрясающимися от безостановочного натиска Титанов стенами вознёсся ликующий крик одержавших пусть маленькую и временную, но победу, воинов.
Кречет, торопливо закрутил головой, проверяя оба направления стены. И с горечью понял, что дело плохо. Особенно сильно доставалось левому флангу, где сразу два взгромоздившихся на плечи дружков исполина, перегибаясь через зубцы парапета, пытались вскарабкаться на стену, резкими взмахами чудовищных ручищ разгоняя пытающихся к ним подступиться защитников. На стене уже валялось с десяток похожих на изломанные куклы тел.
Атакующие ворота гиганты, словно выпущенные из катапульты огромные серые глыбы, врезались в обшитые железом створки. Ворота, способные выдержать удар любого тарана, потихоньку начали поддаваться. Толстенные стальные стержни, запирающие створки с помощью специального силового механизма, с тоскливым воем стонали и скрипели, немилосердно изгибаясь под сокрушительной мощью Титанов.
— Рогволд! — Кречет повернулся к осунувшемуся, похожему на выжатый лимон, чародею. — Если они выбьют ворота, нам несдобровать!
— Нам в любом случае несдобровать! — хрипло прокаркал колдун, откашливаясь и стараясь перекричать громкие яростные звуки распространившегося по всему периметру стены боя. — Как только в голову этих увальней придёт, что можно попытаться обойти укрепления города с другой стороны, там, где на стенах почти никого нет, считай, нам хана!
Кречет с металлическим скрежетом вскинул на плечо молот и коротко рыкнул:
— Попусту силы не трать, ещё пригодятся! Рух до сих пор в бой не вступила!
Рогволд, криво ухмыльнувшись, прокричал капитану в закованное в железо лицо.
— Ярик, ты понимаешь, что этих тварей не убить⁈ Их ничто не берёт! Мы ни с чем подобным еще не сталкивались! Все бесполезно: мечи, пули, заклинания, бомбы. Эти порождения скверны неуязвимы… И как только… А, черт!!
В тридцати метрах от них на левом оборонительном фланге стены, через одну из башен, стало совсем жарко. Один из монстров, накрепко закогтившись за парапет, уже перекинул огромную ножищу через зубцы. Он громогласно трубно ревел, как взбешённый мамонт. Упорно пер напролом, не обращая внимание на сыплющиеся на него стрелы и уколы длинных копий. Несколько тел поверженных воинов валялись перед ним. Целых шесть Часовых встали стальной стеной напротив пытающегося прорвать оборону чудовища, резкими взмахами огромных мечей угрожая Титану.
— Всем за мной! — гулко заорал Кречет, обращаясь к ударному отряду во главе с Алёной Дорофеевой. — Рогволд, бери Трофима и будьте готовы помочь Корнедубу, если ворота не выдержат!
И железный десяток закованных в зачарованную броню воинов, грохоча, помчался по стене, спеша на помощь отчаянно пытавшихся сдержать почти перелезшее стену огромное, невероятной ширины и мощи, уродливое создание бойцам.
Огласив тяжёлый, наполненный отвратительными звериными запахами ревущих у бастионов тварей и едкой пороховой гари воздух отборной бранью, Рогволд знаком указал торопливо подбежавшему к нему Трофиму вниз, под ноги.
— Капитан оставил на нас ворота!
Второй по силе боевой чародей Цитадели, отдуваясь, просипел:
— Ворота способны выдержать все, но не такое. Решетка, если засов сломается, задержит их ненамногим дольше!
К чародеям приблизился белый как плотно, но старающийся ступать прямо и ровно Михаил Твардовский. Не успел он и слова сказать, как сразу два десятка солдат из городского гарнизона с воплями снова начали бить из арбалетов и метать подаваемые мужиками из числа ополченцев копья между зубцов каменной стены. Огромный, неугомонный монстр снова совершал попытку взобраться на бастионы. Он выбрал участок справа от бесконечно атакуемых Титанами воротных створок. Над стеной снова возникла огромная уродливая морда и яркие, багровые глаза с голодной ненавистью уставились на воинов.
— Если мы завалим эту тварь, то сможем его тушей загородить подход к воротам, — выкрикнул Твардовский. — Может, это собьет немного боевой пыл других!
Трофим с обречённой злостью посмотрел на юного волшебника, как на безнадёжно больного. Рогволд, снова зажигая голубым маревом руки, ядовито сказал: