— Ишь ты, умный какой! Еще скажи, что нашел способ, как уложить этого Левиафана! Да он весит тонн сорок, не меньше! И совершенно невосприимчив к нашей магии, если ты не заметил.
Твардовский, прикрыв уши от изданного Титаном чудовищного вопля, наклонился к волшебникам и прокричал:
— Свяжитесь с Раевским! Нужен доброволец, который поведёт один из воздушных кораблей на прямое столкновение с этой чёртовой тварью!
Рогволд поражённо вытаращился на юношу.
— Доброволец⁈ Ты хотел сказать — смертник!..
Твардовский, ткнув рукой в морду скалящегося чудовища, снова подтягивающегося на зубьях парапета, отрывисто бросил:
— Иногда и герои погибают. Или вы не знали⁈.
Глава 17
— Всем стоять до последнего!!! Если ворота рухнут и кто из нас отступит и ведьминым выродкам спины покажет, лично гаденыша с того света вытащу и повторно убью!!! — ревел в железное забрало надетого на голову ненавистного глухого шлема сержант Корнедуб. — То же самое и меня касается! Если завидите, что отступать начал или в портки накладывать, сразу лупите меня нещадно! Ни шагу назад, мужики!!.
Отборная сотня закованных в сверкающие сталью и бронзой бронированные коконы огромных воинов, сжимая в тяжёлых железных перчатках эфесы мечей и древки секир, выстроилась плотно сбитым прямоугольником, растянувшись перед главными западными воротами и полностью перекрывая своими могучими телами дальнейший вход в город. Передняя шеренга, помимо клинков, выставила перед собой гигантские, полностью металлические щиты в рост обычного человека, широченные и практически непробиваемые.
Корнедуб, с широкой, хищно изогнутой огромной глефой на перевес, стоял в первой шеренге по центру и уже которую минуту, безостановочно надрываясь, громко орал, поддерживая боевой дух воинов. В основном его вопли были нацелены на замерших позади бронированного клина стальных исполинов нескольких сотен из городской стражи и ополчения. Кажется, среди них он заприметил и с полдюжины священников, неустанно читающих молитвы…
Люди, вздрагивая, прислушивались к поднятому на подступах к городу невообразимому шуму, гаму, реву, вздымающемуся в небо, к безостановочно гремящим пушечным залпам. За бастионами ухало, шипело, завывало, ревело. Дрожала земля, гудели стены, кричали люди, рокотали чудовища, горело колдовское пламя, визжали пули, сверкали молнии и свистели стрелы. Громко и жалобно скрипели огромные, еще совсем недавно кажущиеся несокрушимыми ворота. Казалось, сам ад поднялся из бездонных глубин преисподней и пришёл в Лютоград.
Едкие, накладывающиеся один на другой удушливые запахи пороховой гари, перегретой смолы, железа, копоти, крови и кожи, на которые ложилась чудовищная густая мускусная вонь атакующих город неведомых тварей.
Стоявшие сразу за воротами последними оборонительными редутами защитники еще не видели вблизи пришедших к Лютограду монстров. Но превосходно слышали. Пока вся битва шла снаружи, и на самом верху, на стенах. Но ворота буквально трещали по швам от безостановочно обрушивающихся на них сумасшедших ударов. Будто стадо взбесившихся мамонтов голов в двести поочерёдно разбивались в лепешку, врезаясь своими телами в окованные железом громадные створки.
И понемногу преграда начала поддаваться. Сбитые из толстенных дубовых брусьев, обшитые с двух сторон листовым железом, запираемые при помощи мощных стальных стержней специального механизма, который приводило в движение силовая установка, двустворчатые ворота начали медленно уступать иномирному натиску.
Между створок уже появилась щель, через которую можно было просунуть руку. Многие напряжённо всматривались через огромный проём в семиметровой толщины стене, чтобы увидеть в неясном мельтешении за воротами чудовищных тел своего врага. Колоссальные створки с каждым ударом проминались все сильнее, расходясь в стороны, стальные запорные стержни гнулись, как восковые, шестерни и приводы механизма страдальчески трещали. Если ворота рухнут, последним препятствием перед монстрами останется только преграждающая противоположный выход из туннеля гигантская железная решётка.
А затем, когда сметут и ее, перед ворвашимся в город врагом встанут только они, воины последней линии обороны. А в том, что, пади ворота, решетка не задержит нападающих и несколько минут, никто из мрачно взиравших на сотрясающиеся стены воинов не сомневался…
Кречет, возглавляя громыхающий железом десяток воинов, первым ворвался в жаркую схватку с практически взобравшимся на стену огромным серокожим чудищем. Титан, торжествующе взревев, обеими толстыми слоновьими ножищами уже стоял на широком каменном простенке, опираясь одной рукой в возносящуюся рядом с ним круглую открытую башню.