Кречет, исходя глухой яростью и гневом, кинулся на упивающееся кровавой победой чудовище. Отставая на несколько шагов, за ним последовали горящие жаждой мести бойцы Тринадцатой Стражи. Исступлённо сжимая меч сразу двумя руками Алёна Дорофеева, с исказившимся от ненависти лицом, едва не обгоняла рычащего, как волк, капитана.
Девушка проклинала все на свете. Хорош из нее сержант, с начала боя сразу же лишиться двух бойцов из десятка! А эта тварь даже не запыхалась. И градом сыплющиеся на неё удары мечей и выстрелы из арбалетов и мушкетов ей нипочём! Так как же её остановить⁈. И девушке в голову пришла на удивление холодная и трезвая мысль: они все останутся сегодня на этой стене. Но почему-то от осознания этой мысли ещё страшнее не стало.
Рогволд и Трофим, встав плечом к плечу, покрытые копотью, потом и похожие на последних бродяг, нещадно поливали гигантского, по-идиотски ухмыляющегося Титана колдовским пламенем. Твардовский, стоя чуть позади, метко швырял в перекошенную чудовищную харю нависающего над ними подобно ожившей скале колосса хлесткие голубоватые молнии. Обрушившиеся на него потоки чародейской энергии никак не вредили монстру, но хотя бы на время заставляли его щуриться и прикрывать веки. Яркие вспышки вызывали хаотичное мельтешение перед алыми глазами чудовища и оно раздражённо ревело.
Вскинув правую руку, тварь обрушила гиганскую конечность через всю ширину стены и зацепилось когтистыми пальцами за каменное навершие редута. Обороняющие стену воины едва успели увернуться от упавшего с неба серокожего огромного бревна. Чародеи, разделившись, продолжили атаковать чудовище с двух сторон, в бесплодных и отчаянных попытках стараясь превратить его громадную гротескную голову в пылающий шар.
Титан, подтянувшись, громко заревел. Из-под чудовищных когтей посыпались обломки камня и раствора. Многотонная, двадцатипятиметровая туша рывком дёрнулась и чудище забросило свое тело на парапет. Гигантская ножища, поднявшись, с громоподобным звуком опустилась на бастион. Под морщинистой стопой жутко и противно чавкнуло, когда монстр расплющил в кровавые лепёшки двух незадачливых пикенеров, пытавшихся своим жалким оружием остановить неуязвимую громадину.
И, словно гроза, разрывая многоголосицу страшного боя, от атакуемых ворот раздался пронзительный протяжный металлический скрежет, оборвавшийся неожиданно звонким и гулким звуком. Это, не выдержав, сломался один из запорных стержней. И правая створка, застонав, прогнувшись, начала заваливаться на бок. Вместе с одним из засовов сломался верхний цилиндрический навес. Мощь по очереди таранящих ворота чудовищ была такова, что Титаны буквально вбили в туннель оторванную створку ворот, которые открывались наружу!
По рядам замерших за стеной воинов пронёсся гул. Часовые застыли в жутком напряжении. Передняя шеренга с грохотом воткнула перед собой огромные стальные щиты, выстраивая монолитную цельную железную стену. Тяжелые рунные клинки застыли в атакующих позициях. Корнедуб, прекратив изрыгать ругательства, буднично произнёс:
— Ну, робята, пришла и нам пора повоевать чуток.
На кракий миг угрюмое хмурое, исполненное поднявшейся ввысь пеленой из пороховой гари и чадом от кипящих котлов, с которыми не успевал справляться дующий с севера ветер, небо стало еще темнее. На западные ворота города надвинулась исполинская тень, настоящая туча. Флагман Цитадели, «Громовержец», шёл на предельно низкой высоте, едва не касаясь подбрюшием трёхпалубной, вытянутой, оббитой сталью гондолы крепостных башен бьющегося в агонии Лютограда.
На краткий миг остановившись и обессилено опустив едва ли не дымящиеся дрожащие руки, бледный, как пузо дохлой рыбины, Рогволд задрал голову и мысленно перекрестился. Твою же мать… По спине взмокшего под балахоном и закопчённой, давно ставшей тяжелей мельничных жерновов кольчуги, чародея пробежали мурашки.
Капитан «Громовержца», Николай Раевский слишком превратно понял его команду подсобить с неустанно лезущим через стену в районе ворот гигантом. Как видно, на желая отправлять на самоубийственный манёвр никого из подчинённых, капитан малого флота Лютограда сам пошёл на таран.
Огромный Титан, почти перелезший черед стену, трубно ревел, не обращая внимания на стремительно надвигающийся на него боевой крейсер. Носовые пушки флагмана молчали. Не желая до последнего момента привлекать внимание увлечённого покорением стены великана, корабль шел быстро, целенаправленно и предельно бесшумно.