Чудовищный рёв и грохот сотрясли стену. Застонав, как все адовы грешники разом, с пронзительным лязганьем сорвалась вторая воротная створка. Сразу два массивных, измочаливших все плечи об железную поверхность, монстра врезались в створки и буквально внесли их внутрь туннеля, с мясом вырывая оставшиеся запорные штыри. Их спешка сыграла с ними дурную шутку, на некоторое время замедлив дальнейшее продвижение.
Перекрученные, изогнутые воротины, встав на ребра, закрыли ход, вынуждая гигантов в ясрости сотрясать воздух. Ухватившись чудовищными ручищами за покореженные створки, они разом, мешая друг дружке, потащили обломки ворот обратно, противно скрежеща железными гранями по камню и выбивая тысячи разноцветных искр. А сзади напирали уже следующие, норовящие первыми ворваться в город чудовища…
Исполинский, просто подавляющий своми размерами, Титан, захватив высоту, воздел огромные ручищи и, опустив их, начал с немыслимой скоростью бить по парапету, привратной башне, стене, уничтожая всех зазевавшихся в пределах досягаемости его длинных монструозных лапищ. Защитники города едва ли не десятками посыпались вниз. Кто просто сбитый чудовищным ударом, кто превращённый в кровавое месиво, кто разорванный буквально в клочья страшными, режущими сталь когтями Титана…
«Громовержец» меж тем уже заходил разбушевавшемуся чудовищу в спину. Рогволд, бесстрашно выскочив вперед, выпустил высоко вверх плотную ревущую струю колдовского огня, ослепляя и дезориентируя огромного монстра. Его поддерживал с левого фланга выглядящий ещё хуже него Трофим.
А затем, на полной скорости тяжёлый боевой крейсер врезал навершием огромной сигарообразной жёсткой оболочки в спину ревушего в боевой агонии чудовища.
Михаил Твардовский невольно закрыл глаза.
Громовержец" с треском и грохотом, расколовшим небеса, исполинским тараном вонзил нос оболочки в спину готового спрыгнуть со стены на городскую территорию Титана. Огромное чудовище, подобно кошмарной горгулье воседавшее на бастионах, было уже прекрасно видно всем без исключения защитникам крепости, в том числе и возглавляемому сержантом Корнедубом заградотряду.
И когда тяжёлый воздушный крейсер со всего маху саданул его в могучую широченную спину, великан едва не полетел головой вперёд. Удар был настолько силён, что тут же гигантская, вытянутая сигара облочки начала с душераздирающим треском ломаться, сминаться как гармошка, а корабль по инерции продолжал движение.
Вниз, на стены и оборонительные укрепления посыпались обрывки обшивки, шпангоутов, куски ребер жёсткости и ломаемого дерева. Солдаты бросились кто куда. Титан, грозно и возмущённо взревев, пошатнувшись, едва не упал. Наклонившись, он умудрился вцепиться в парапет, пытаясь удержать равновесие.
«Громовержец», сокрушив собственную оболочку, со всего маху врезался в колосса гондолой, прочной, обшитой железом и разогнанной издыхающими от перегрузкок движителями до предельно возможной скорости.
Титан, покачнулся, его резко развернуло, бросило в сторону и… Буквально слившись в объятиях с огромным, гибнущим на глазах у тысяч потрясенных защитников города кораблем, с истошным ревом упал вниз со стены. На счастье для лютоградцев, по другую сторону укреплений.
Чудовищный удар сотряс землю, когда Титан грохнулся перед входом в город. Словно поверженный ангел, гибнущий флагман малого флота, практически лишившись развалившейся на куски оболочки, грузно упал на него сверху, придавливая искорёженной, смятой, как яичная скорлупа, гондолой. В небо устремилось густое облако пыли, ударная звуковая волна сотрясла бастионы обороняющегося города.
На некоторое время подступ к воротам оказался закупорен, отрезав трёх засевших в туннеле, пытающихся выкорчевать сорванные воротные створки монстров.
Твардовский во время грандиозного крушения корабля стоял, вжавшись мокрой спиной в твердый камень внутреннего парапета и неверяще смотрел перед собой…
На какое-то время воцарилась тишина. Даже без устали штурмующие стены Титаны смолкли. А потом, потом звуки свирепого беспощадного боя вернулись с удесятеренной силой. Над зубцами стены возникало все больше упорно лезущих на верх чудовищных тварей, все таких же неуязвимых и страшных.
Михаил насилу заставил себя, пошатываясь, отклеиться от каменной кладки… Если они даже подобным образом положат все оставшиеся корабли, жертвуя людьми, это не остановит волну атакующих чудищ…