— Игнат! — я угрюмо посмотрел на бородача. — На тебе полностью всё управление «Иерихоном». Я займусь пушками. Как думаешь, какой калибр будет подходящим?
Игнат, покосившись на мерцающий экран волшебной карты, пожевал мясистыми губами и уверенно проворчал:
— Заряжай самый крупный, не ошибёшься. Лучшее место для огня со средней и малой дистанции в подбрюшии малыша. Самая нижняя орудийная рубка. Я тебе показывал. С рычагами и Алиска бы справилась, а уж боезапаса столько, что хватит растрелять все имперскую армию.
— Надеюсь, в нашем случае всего этого будет достаточно, — хлопнув Игната по огромному массивному плечу, я отправился в нижнюю стрелковую рубку.
Через несколько минут нам понадобятся вся наша удача, воля, смелость и желание победить. А для «Иерихона» это будет первое и невероятно серьёзное испытание на прочность. Ну, дружище, не подведи!
Я быстренько сбежал вниз и свернул в технический коридор. Громадный бронированный корпус «Иерихона» ничем не уступал по размерам тяжёлому боевому крейсеру. Спустившись по металлической лесенке в орудийную рубку, я быстро осмотрелся.
Как я уже говорил, техничное оснащение сотворенной моим гениальным предком шагающей крепости намного превосходило все прочие достижения этого мира. Каждая орудийная рубка или башня на «Иерихоне» была оборудована самозаряжающим механизмом. А так же имело довольно простое рычажное управление. А сама пушки стреляли ядрами и остроносыми цилиндрическими снарядами, используя совершенно иные принципы, нежели воспламенение пороха.
Я уселся в большое кресло, оснащённое целым набором рычагов и рукояток. Как только я намертво пристегнулся и вдавил кнопку активации орудийного расчёта, раздался густой мерный гул. Металлическую рубку окутало жужжание и вдруг затопило на кратчайший миг ослепительно белым сиянием. На окружающих меня стенах ярко вспыхнули и погасли магические руны.
Я почувствовал, что могучие механизмы плавно опускают меня вниз. Орудийная рубка выдвинулась из бронированного брюха несущегося через поля со всех ног, громыхающего железом «Иерихона».
Специальный турельный механизм позволял вести стрельбу из двойной пушки, поворачиваясь при желании на все триста шестьдесят градусов. А заложенная в несокрушимую оболочку машины уникальная магия тут же сделала стенки рубки прозрачными. И я смог прекрасно видеть все, что происходит вокруг меня, будучи для чужих вражеских глаз полностью закрытым непробиваемым бронированным кожухом.
Из самого днища боевой кабины с жужжанием выдвинулись на поворотном механизме нарезные стволы дальнобойных скорострельных пушек. Я сразу сознательно выбрал калибр, заточенный под артиллерийские разрывные снаряды, летящие на две мили и имеющие убойную силу уже на полуторах. А разогнанные до скорости винтовочной пули, они были способны поразить любую мишень. Что было совершенно недостижимым для всех остальных, известных в нынешнем времени пушек, стреляющих чугунными ядрами и бившими максимум на четыреста-пятьсот метров, имея убойную силу поражения на двухстах.
Напротив меня находился раструб переговорной трубы. Я тут же бросил:
— Игнат, я на месте. К стрельбе готов.
— Понял тебя, сынок, скоро выйдем к городу. Объедем эти холмы и сразу же на центральный тракт.
— Старайся держаться к врагу лицевой частью, — предупредил я, положив руки на бронзовые набалдашники оружейных рычагов. — С кормы стрелять не получится, ноги «Иерихона» мешают. Только вперёд на всю ширину корпуса
— Приму во внимание. Снарядов не жалей. Надеюсь, ты не собираешься пуляться ядрами?
Я криво усмехнулся:
— Что-то мне подсказывает, что если бы Лютоград мог обойтись обычными пушками и ядрами, мы бы не неслись туда сломя голову. Не знаю, что за твари подошли к городу, но клянусь чем угодно, что они неуязвимы для обычного оружия. Верховные ведьмы точно знали, что делать, когда создавали свое отродье.
В ответ раздалось приглушенное фырканье пыхтящего Игната:
— Прорвёмся, Алёшка, прорвёмся…
Я напряжённо смотрел через ставшую прозрачной лобовую часть орудийного отсека. Только бы не было слишком поздно. И так столько времени потеряли!
Еще не видя стен Лютограда, нам в глаза бросилось затянувшее хмурое небо в искомой стороне черное густое марево и суетливо мельтешащие точки десятков снующих среди облаков дирижаблей. Кажется, весь воздушный флот города был задействован при обороне города!