«Иерихон» затормозил в ста метрах от города. Плёвое расстояние для орудийных расчетов машины. Я насчитал восемнадцать оставшихся в живых тварей. За неполные пол часа я здорово проредил армию, столь долго и бережно вынашиваемую и создаваемую Рух.
И тут мне пришло в голову, что, возможно, мы подошли слишком близко. Тревожный звоночек настойчиво звякнул в мозгу. Если эти уроды сообразят навалиться на нас всем скопом… Я могу в одиночку просто не успеть отстрелять всех атакующих страшилищ. О том, что будет, если великанам удасться повалить «Иерихон», не хотелось и думать. Я не сомневался в том, что чудовища не смогут повредить бронированный корпус нашей шагающей крепости. Но сможет ли «Иерихон» подняться на ноги, если его совместными усилиями опрокинут на бок? Тогда от нас и бортовых орудий толку будет немного! Чёрт.
— Игнат, будь готов в манёврам, — предупредил я управляющего Имением. — Как бы эти уроды не решились на совместное нападение со всех сторон одновременно.
— Уже понял, — буркнул Игнат. — Увлеклись мы, сынок… Подошли слишком близко к этим выродкам бездны, будь они неладны!..
Я навёл на выбранного Титана перекрестие магического визора. Огромные твари замерли, будто неслышно, мысленно, советуясь. И тут в сложившуюся патовую ситуацию вмешались защитники Лютограда.
Видимо, в головы командиров обороняющих город солдат пришли те же мысли, что и мне. И со стен, с кораблей, одни за другими, вдруг зазвучали десятки выстрелов. Артиллеристы без задержек посылали в исполинов ядро за ядром. Рёв и грохот пушечных залпов, клубы пороховой гари, вой рассекающих воздух чугунных болванок. Снова неэффективно, но как отвлечающий фактор вполне работоспособно!
Со стен и башен в чудовищ снова полетели стрелы, копья, яркие, ветвистые молнии и огненные шары засучивших рукава чародеев. А из-за стен, грохоча как бронепоезд, через туннель выкатывались закованные в силовую стальную броню огромные несокрушимые фигуры Часовых Тринадцатой Стражи, вооружённых здровенными железными щитами и рунными клинками. Плотный сбитый прямоугольник сцепившихся плечом к плечу воинов, громко печатая шаг, вышел наружу, из-под защиты бастинов и, развернувшись, устремился на чудовищных исполинов.
А потом я увидел, как с одной из башен, вниз, на находящегося ближе всего к стене великана сиганула закованная в тяжёлую мощную броню, размахивающая огромным боевым молотом фигура. Капитан Кречет! И его отчаянное стремительное нападение на взревевшего от неожиданности гиганта послужило сигналом для остальных. Пушки смолкли, но взвыли боевые горны, а огромный бронированный клин Часовых пришёл в движение. Вниз, поспешно спускаясь с оборонительных редутов, устремлялись и остальные Часовые. Думаю, скоро почти все четыре сотни железных воинов выйдут на открытое сражение с монстрами. Они единственные, кто хоть как-то мог противостоять кошмарным тварям.
Я утопил рычаги и орудия послушно начали исторгать начиненные взрывчаткой снаряды. Я стрелял как сумасшедший, стараясь свалить как можно больше чудовищ, прежде чем оставшиеся нападут на нас или же вступят в бой с атакующими их с тыла Часовыми. Я не питал излишних иллюзий на счет своих боевых товарищей. В прямом столкновении с ужасным противником у них почти не было шансов. А каждый положенный в цель снаряд сохранял как минимум десяток жизней лютоградских солдат.
Громко зарычав, я вцепился в рычаги и начал иступленно жать на спуск, крутясь в кресле, как заведённый и без устали наводя прицел и вращая орудийные турели.
И мир снова окутался возобновившимся громогласным рёвом бросившихся в нападение тварей. И, признаться, я уже пожалел, что не стал отключать внешние слуховые системы. Звуки боя просто ужасали. Крики, рёв, стрельба, вой прицельно метаемых огненных шаров, звон оружия и бряцанье доспехов, топот десятков громадных ног и стон содрогающейся земли. Жуткая симфония войны.
На восемнадцать ошалевших, озверевших от злости, ненависти и жажды крови чудовищ семьдесят снарядов.
Не иначе как читая мои мысли, Игнат, быстро бросил в переговорную трубку:
— Если закончатся боеприпасы, не теряй время на перезарядку батареи, срочно дуй на верхнюю палубу. Займёшь одну из кормовых орудийных рубок!
Вместо ответа я лишь, продолжая рычать, жал на гашетки. Подбрюшье «Иерихона», дрожало, отрудия без устали выбрасывали снаряд за снарядом. Оставалось только надеяться, что создавшие их мастера предусмотрели такой неистовый темп стрельбы и стволы пушек не успеют раскалиться до красна, прежде чем я или покончу с бешено ревущими гигантами, торопящимися мне на встречу, или… Впрочем, другом не дано.