Я успел уложить почти десяток гигантских тварей, прежде чем оставшиеся добрались до «Иерихона». Из восемнадцати в живых осталось восемь. Все свободное пространство перед западной городской стеной было изрыто воронками от угодивших в землю ядер, усеяно огромными, напоминающими серые горы, уродливыми трупами убитых чудовищ
Три гиганта развернулись к атаковавшей их когорте Часовых. Пятерка с торжествующим и злобным рёвом набросились на содрогнувшуюся от страшного натиска шагающую крепость.
И в небеса вознёсся скрежет и стон столкнувшегося с чудовищным напором кошмарного противника зачарованного металла. Я уже ничего не мог поделать.
Быстро задвинув орудийную рубку в корпус машины, я выскочил из кресла и бросился наверх. Постреляли и хватит. Пришла пора взяться за меч. И тут огромный остов «Иерихона», странно вздрогнув, сотрясаясь от обрушившихся на него могучих ударов, словно врос в землю. Что это?
Ругаясь на чем свет стоит, я влетел в десантный отсек, где уже стояли мои приготовленные для боя силовые доспехи и отцовский черный рунный клинок.
Я облачился в броню, нахлобучил шлем, цепанул закованной в железо рукой огромный рунный клинок и шагнул к выходу из отсека. И почти рванул отпирающий шлюз рычаг, когда одна из переговорных труб, расположеных почти в каждом помещении огромный крепости, заговорила быстрым торопливым голосом дяди Игната:
— Лёшка, не спиши! Твари насели на малыша со всех сторон, но он отлично держится! И я тут нашёл еще одну хреновину. Счас и испытаем… Думаю, им очень понравится!!.
— Хреновину? — недоуменно прогудел я в бронированный, шлем.
— Ага! Ты знаешь, что такое, эээ…
«Высоковольтный электрический разряд»?
Я обмер и, убирая руку с рычага, громко сказал:
— Конечно знаю. Учил когда-то.
— Шутник! — хохотнул Игнат. — Пусть твари обхватят нас еще дружнее! И тогда…
Я бросился из десантного отсека к ближайшему закрытому небьющимся стеклом иллюминатору. Кажется, я начал догадываться, какой еще дополнительной мерой защиты обладает «Иерихон». На случай, как выразился мой опекун, тесных и дружеских объятий!
Глава 20
«Иерихон» выпустил из огромных суставчатых ног мощные толстенные стальные штыри, которые с гулким буханьем, наподобие монолитных свай вбились в стоптанную землю на пять метров каждый, надежно фиксируя шагающую крепость и намертво приковывая ее к поверхности.
Поэтому даже совместными усилиями пятеро отчаянно рычащих великанов, пытающихся облапить корпус машины со всех сторон, не смогли даже пошевелить ее. Не то чтобы опрокинуть многотонного гиганта.
Монстры рычали, ревели, надрываясь, напрягали все мускулы, но мы стояли как вкопанные. Лишь содрогался бронированный корпус от сыплющихся на его поверхность сумасшедших по силе ударов пускающих голодные слюни кошмарных созданий.
Игнат терпеливо выжидал. И дождался.
Когда все пятеро монстров разом, дружно, в едином порыве обхватили «Иерихон» и, напрягся чудовищные бугры мышц, зарываясь огромными ножищами в землю, попытались завалить его на бок, Игнат включил систему защиты под говорящим за самого себя названием «Высоковольтный электрический удар». Хм, в некотором случае это было даже символично.
На краткий миг силовая установка нашего сухопутного корабля загудела громче обычного, а затем вытянутый угловатый бронированный корпус «Иерихона» окутался саваном слепящих, извивающихся в безумных пароксизмах, искрящихся голубых молний! Стального гиганта залил поток режущей глаз необузданной энергии.
Пятерых чудовищ в тот же миг как намагниченных с немыслимой силой вжало в корпус. От пронзившего их тела высоковольтнгоо импульса они не могли даже кричать. Их серая грубая шкура задымилась. Огромные гротескные туловища окутало бьющимися и искрящими разноцветными огоньками электрическими разрядами. Воющие сверкающие дуги вонзались в чудовищ, прожигая в них обугленные дыры.
Игнат отключил систему генерации напряжения, силовая установка снова тихо и ласково заурчала в привычном рабочем режиме.
Пятеро дымящихся, похожих на зажаренных в адском горниле грешников, монстров безвольными тушами отваливались от кормы горделиво стоящего неприступным стальным монолитом «Иерихона», и падали на землю.
— Ну, твою мать, и электричество! — поражённо выдохнул в переговорную трубу Игнат. — Поджарились, субчики, за милую душу!
Но радоваться было еще поздно. Тройка все ещё остающихся в строю гигантов, вконец озверев от ненависти и ярости, с диким ревом врезались в построения закованных в силовые доспехи Часовых.