— Други, у вас минут двадцать.
Вести допрос вызвался Кречет. Я же, стоя рядом, лишь иногда направлял задаваемые Глебу вопросы в нужное русло. В принципе, улов наш оказался не так уж и велик. Но кое-что, несомненно, важное и ценное выведать у одурманенного бывшего Часового все же удалось.
На сторону предателей наш комендант переметнулся пару лет назад. С подачи всем памятного и трижды проклятого корабельного колдуна Гашека, что едва не отправил меня на преждевременную встречу с предками. Он и предложил искалеченному коменданту шикарные на первый взгляд условия. Рассказал, что от него будут требовать и как держать связь с графом. Тут стоит пояснить, что, проведя перед допросом тщательный обыск в комнате Глеба, мы обнаружили странное и жутковатое приспособление, напоминающее небольшой перегонный куб с огромным хрустальным шаром и резервуаром для жидкости. Изучив на скорую руку агрегат, наши колдуны пришли к выводу, что это поделка Перумова, обеспечивающая зрительную связь на огромном расстоянии и питаемая черной магией и кровью. Отличная улика, скажу я вам…
Так же в крысиной норе Глеба нашли запрятанный ящичек с полновесными золотыми монетами, располагая которыми можно спокойно уходить на пенсию, купить себе милый домик и завести какое-нибудь собственное дело.
Глеб нам поведал, что после смерти колдуна он стал главным связным с Перумовым, его ушами и глазами в Цитадели. Он же подтянул к себе Олега, держал связь с периодически прилетающими на воздушных кораблях в город людьми графа. Получал письма, которые после прочтения уничтожал, деньги и новые здание. На одном из таких кораблей и был доставлен едва не сгубивший меня груз энергокамней… Петра Гаркушу убили они с Олегом. Часовому не повезло в том, что он, однажды возвращаясь с побывки, решил забежать навестить дальних родичей, живущих в южной части города. Проходя окраинными кварталами, он заприметил выходящего из «Ведьминых сисек» Глеба. А учитывая, что про погибшего колдуна уже давно ходили нехорошие слухи о его шашнях с городским дном, Петру, увидевшему в столь неприглядном месте коменданта, не составило труда сложить два и два. Вот он и хотел меня предупредить, и поделиться подозрениями, чтобы я был поосторожнее. Не учел он одного. Того, что предатель его тоже заметил и догадался о его дальнейших действиях.
Более ничего особо важного из кающегося в алхимическом бреду коменданта вытянуть не удалось. Ему ничего не было известно о дальнейших планах графа, о возможной атаке Ковена на северный фронтир, а последняя связь с нанимателем была уже больше недели назад. И последним подлым деянием изменника было подслушанное им окончание нашего разговора с графом Кулагиным. Я тогда оказался прав в своих предположениях. Располагая большим количеством свободного времени и возможностью свободно ходить по всей территории Часовых, Глеб раздобыл старые архивные планы и чертежи Цитадели и обнаружил несколько слуховых комнаток и тайных ходов, посредством которых он получал доступ ко многим уголкам огромного замка. И будучи невидимым, следил за своими же.
Следует добавить, что несколько раз во время начавшегося допроса Глеб вдруг ни с того ни сего впадал в ступор, а затем начинал ожесточённо лязгать челюстями и биться в резких дерганных корчах. Срабатывали, видимо, вбитые в его подсознание погибшим Гашеком команды на самоубийство. Мера предосторожности, рассчитанная на случай применения именно таких вот методов дознания. Но щелкал пастью, стремясь раскусить отсутствующий зуб с ядом, он впустую.
Весь наш разговор с пленным комендантом был тщательно и бережно записан молчавшим и сосредоточенным Трофимом. Вкупе с вещественными уликами, это были довольно серьёзные доказательства для нашего доклада государю и однозначное признание изменника в тягчайших преступлениях. После чего ему оставалась лишь одна дорога. На плаху. И ради чего? Денег? Финансовый интерес был, верно. Но граф Перумов пообещал помимо прочего Глебу новую руку. Используя свои возможности блестящего и искусного алхимика, граф соблазнил коменданта посулами отрастить ему новую конечность.
Последний аспект нас несколько озадачил. Рогволд буркнул, что ему неизвестны такие заклинания, которые позволяли бы выращивать людям новые руки, ноги и головы. Я, вспомнив чудодейственного хирурга доктора Фон Шнайдера, был не столь категоричен. Кто знает, на что способен граф, использующий не только Наследные способности и врачебные знания нашего мира, но и тайны, доверенные ему Ведьмами…