— Игнат, срочно на помощь нашим! — закричал я, снова со всех ног устремляясь в десантый отсек.
Огромная шагающая крепость вздрогнула, вырывая вмурованные в землю ноги и, лязгая приводными механизмами, двинулась к месту финального сражения.
Но не успели мы пройти и десяток метров, как меж моих лопаток предостерегающе зарычал Грифон, обжигая кожу, а от лагеря Рух, прямо вверх взмыла огромная хвостатая ярко-фиолетовая комета и, поднявшись в небо, по гигантской пологой дуге понеслась прямо на нас, волоча за собой длинный искрящийся хвост.
А затем нам показалось, будто на нас рухнуло пылающее небо.
Комета ослепляющим ревущим и раскалённым пламенем, словно огненная звезда упала на «Иерихон». Машина содрогнулась. На десяток метров вокруг шагающей крепости почернела и обуглилась земля.
По идее эта мощнейшая атака чёрной иномирной ведьминской магии должна была если и не превратить нас в груду оплавленного метала, то уж точно всерьёз и надолго вывести из строя.
Но перед самым падением кометы ярким, режущим глаза светом вспыхнули нанесённые на бронированный остов «Иерихона» защитные руны, а силовая установка громко и внушительно зашумела, будто генерируя прорву космической энергии на отражение чудовищного колдовского удара Рух.
И, когда отбушевав, страшное пламя потухло, мы, как ни в чем не бывало, продолжили шествие к стенам Лютограда. Бастионы крепости разразились ликующими воплями защитников, которые, видя обрушившуюся на нас огненную гору, подумали, что их спасителям пришел конец.
Пока машина, лязгая суставчатыми конечностями, уверенно шагала к кипевшему полю боя между Часовыми и оставшимися гигантами, на нас еще два раза падали чудовищные по мощи и размеру пылающие кометы. Вокруг выгорал сам воздух, плавилась, спекаясь в стекло, почва, ревело потустороннее пламя, способное сжечь самого дьявола.
Но надежно защищаемая охранными рунами и энергией загадочной силовой установки машина неутомимо и безостановочно продвигалась вперёд.
И когда «Иерихон» исполинской железной скалой приблизился к бастионам города, я, рванув рычаг, словно чертиик из коробочки, сиганул наружу из десантного отсека.
Напротив стен Лютограда почти две сотни сверкающих доспехами, похожих на бронированные желуди железных фигурок остервенело сражались с возвышающимися над ними подобно осадным башням великанами.
И, насколько я успел рассмотреть, без особого успеха. Огромные рунные мечи и секиры стальных воинов ничего не могли поделать с непробиваемой шкурой Титанов. Но совместными усилиями и ценой гибели десятков бойцов одно из чудовищ удалось сбить с ног. И покрытое громоздкими, закованными в броню телами, оно пыталось подняться, покуда почти две дюжины насевших на него Часовых безостановочно долбили его клинками. Особенно усердствовал капитан Ярослав Кречет.
Гигантский Часовой, словно заведённый механизм безостановочно гвоздил ревущего в бешенстве монстра тяжеленным боевым молотом по роже, взгромоздившись ему на грудь.
Но на других участках распавшегося на отдельные фрагменты боя дела обстояли хуже. Два последних Титана производили в рядах Часовых страшное опустошение. Во все стороны разлетались сбитые могучими лапами великанов блестящие фигурки воинов. Твари, наклонившись, хватали бойцов чудовищными лапами и злобно ревя, рвали на куски, со скрежетом разрывая броню и ломая закованные в доспехи тела.
Часть воинов, закрывшись, будто черепаха, огромными железными щитами, сбившись плотным строем, наподобие тарана, отважно пытались подбить толстенные ножищи разбушевавшегося колосса. В то время как третий, ревя разъярённым мамонтом, припав к земле, в бешенстве молотил вокруг себя кулаками, сплющивая самых неосторожных бойцов в кровавые лепёшки как консервные банки.
Я выскочил из десантного отсека и устремился с огромной высоты вниз. Мой прыжок был просто неотразим и закончился приземлением на закорках у полыхающего алыми глазами безостановочно ревущего великана.
Закрепившись на покатых плечах громадного чудовища, словно заправский объезчик диких мустангов, я вскинул высоко над головой черный рунный фамильный клинок. Грифон, расправив крылья, громко и торжественно заклекотал. Размахнувшись как следует, я со всей силы ударил мечом. Острейшие лезвие вспыхнув отчётливо поступившими на черном металле серебристыми рунами, накалившись, пробило основание черепа лупасящего длиннющими лапами по Часовым исполина.