Грифон, вскидываясь, снова обдал меня неистовым жаром, яростно вонзая в спину накалившиеся когти. Тревога!
— Еще ничего не закончилось, — прошептал я. — Ничего! Капитан, срочно уводите всех оставшихся солдат за стены города. Быстрее! «Иерихон» постарается вас прикрыть!
Пожалуй, впервые на моей памяти капитан послушно кивнул, не задавая вопросов, будто я был здесь командиром. Громогласно выкрикивая приказы, он начал спешно собирать людей. Вдалеке разорался привычным матом вторящий ему сержант Корнедуб.
Я, перехватив клинок, со всех ног помчался вперед. Уже на бегу я отчаянно жестикулировал Игнату, указывая себе за спину. Надеюсь, он поймёт. Времени мало. Рух явно собралась ударить по нам чем-то крайне убийственным и мощным.
И сейчас я был единственным, кто мог попытаться остановить её. Единственным, кто мог справиться с собравшейся обрушить на нас всю мощь Хаоса тварью.
.
Глава 21
Я стальной бронированной пулей устремился к Рух. За моей спиной, громыхая огромными тяжёлыми боевыми комплексами, под цветастую ругань Корнедуба и рев капитана Кречета, Часовые, подхватывая раненных, торопливо строились в колонны и отходили к ведущему в Лютоград туннелю.
«Иерихон», огромной железной скалой возвышающийся над полем страшного ожесточённого боя, лязгая всеми шестью суставчатыми ногами, сотрясая истерзанную землю, зашагал вслед за отступающими под защиту стен города воинами.
Я же летел вперёд, занеся отливающий ночью фамильный клинок, на поверхности которого уже безостановочно вспыхивали, мерцая колдовским огнем, проявившиеся руны. Воинственно встопорщивший перья Грифон, расправив крылья, злобно шипел и плевался, накачивая мое тело теплой, немного щекочущей энергией, окутывая силовые доспехи невидимым магическим коконом. Чую, в ближайшие минуты нам с моим неразлучным другом и хранителем понадобятся все силы, какие только есть в нашем распоряжении.
Мои глаза не открывались от творящей жуткую волшбу Верховной ведьмы. Сверхобострившееся зрение казалось позволило прыгнуть сразу на сотню метров вперед и гораздо лучше видеть все, что творилось в лагере одной из сильнейших Ведьм Ковена, Великой Рух, правой руки самой Вальпургии.
Отвратное сооружение, представляющее из себя своего рода живой паланкин из перекроенных и сращённых вместе дюжины живых человеческих тел, служил для Рух опорой. Выпрямившись, точно жердина, она развела руки в стороны. Вокруг нее закручивался потусторонний вихрь, вздымая ее длинные чёрные волосы и трепля платье. Где-то высоко над головой ведьмы сгущались грозовые черные тучи, сквозь покров которых ослепительно потрескивали молнии.
Тройка ведьм у ее ног, склонившись, пали ниц подле хозяйки. Рух резко подняла руки и сжала кулаки, будто натягивая поводья. Тот час из тел громко закричавших от страшной боли ведьм вырвались размазанные, блекло-серые потоки, моментально вытянувшиеся в сжатые кулаки Верховной.
Рух вскинула вверх окутанные туманной серой дымкой руки, а ее верные помощницы, превратившись в иссохшие почерневшие сморщенные мумии, разом попадали на землю. И рассыпались грудами крупного пепла, который тут же подхватил кружащий вокруг Рух ветер и вознес в небеса.
Грозовой фронт, собравшийся над Верховной, сотряс гром, огромная ветвистая молния, сверкнув, расколола небо. Рух, повернувшись в мою сторону, злобно и хищно оскалилась и выкинула вперед руки.
Не замедляясь, я лишь прибавил ходу, да чуть зажмурился, направив острие фамильного черного меча, будто рассекал невидимую преграду.
С обнажённых рук Верховной ведьмы с громким гулом сорвалось огромных размеров полупрозрачное дрожащее облако и, ревя как торнадо, с немалой скоростью устремилось мне навстречу.
Я инстинктивно пригнулся. Облако обрушилось на меня, хлестанув в смотровую щель ракаленным кнутом. Руны на мече вспыхнули ярче звёзд. Им вторили выбитые на панцире магические знаки, а Грифон громко зарычал, прикрывая меня крыльями. И… Лишь чуть запнувшись, я восстановил равновесие и наподдал пуще прежнего, несясь огромными скачками и лязгая силовыми приводами своей уникальной брони.
Зловещее облако, порождение иномирной магии, с рёвом пронеслись дальше, ударило в спины последних, торопливо заходящих в город бойцов, пролетело между ног грузно шагающего за ними «Иерихона». Гудящая плотная волна воздуха ударилась в стены Лютограда и бесшумно развеялась. Около десятка бойцов тут же безвольно попадали на земь и уже не поднялись. Потом я узнал, что чудовищное заклинание Рух просто испарило из силовой брони человеческую плоть. И защитные руны не спасли…