Рух, злобно зарычав, снова произвела замысловатый пас руками и в меня полетел гигантский, полыхающий как солнце, только жуткого фиолетового цвета, огненный шар. Я едва успел убраться с его пути. И даже через стальную броню и энергический щит моего Родового зверя почувствовал, как мимо меня пронеслась раскалённая частичка самой преисподней.
Громадное фиолетовое солнце, немного изменив траекторию, с пугающей скоростью понеслось дальше, к бастионам города. И угодило прямо в «Иерихон». Огромная шагающая крепость, успев занять место перед входом в Лютоград и перегородив выбитые ворота, развернулась и даже села, поджав под себя огромные металлические ноги, и таким образом полностью закрывая зияющий гигантский проём.
Врезавшись в металлического исполина, фиолетовый шар взорвался, расплескав по машине, башням и стене ревущие всполохи яркого голодного пламени. Содрогнулась каменная кладка, застонали башни, на бастионах коротко закричали от боли вспыхнувшие как головешки люди, не успевшие спрятаться за парапетом и которых достигли отголоски ливанувшего во все стороны чудовищного огня.
«Иерихон» выстоял. Фантастическая машина, созданная моим прадедом Владимиром, оказалась сильнее ведьминых иномирных чар.
Я был уже совсем близко. Худощавое заостренное лицо Рух исказилось от ненависти и бешенства. Следующим движением она запустила ввысь ещё одну полыхающую малиновым огнём комету, которая, перелетев через стену, рухнула где-то в прилегающих к западным укреплениям городских кварталах и до моих ушей донеслись звуки страшного по силе взрыва.
Вот же сука! Пока Титаны штурмовали стены, она, не желая тратить и капли драгоценной магической энергии, спокойно наслаждалась зрелищем в сторонке. Сейчас же, высосав из тел убитых ведьм дополнительные силы, решила больше не церемониться. Но не думаю, что она рискнёт впустую растрачивать свои запасы. Сейчас гораздо больше осаждённого города ее должен интересовать я. А я был уже совсем близко, всё ещё целый и невредимый!
Вполне допускаю, что пойди сейчас Ведьма к стенам, возможно, что она и смогла бы прорвать оборону Лютограда даже в одиночку. Особенно учитывая выбитые ворота. Но на ее пути встали два крайне неприятных и совершенно ею неожидаемых обстоятельства. Застывший пред огромным входом в туннель несокрушимой скалой «Иерихон». И ваш покорный слуга, затормозивший железными пятками в какой-то дюжине шагов от мерцающего прерывистым маревом, накрывающим ставку Рух магическим прозрачным куполом. Хитрая тварь ни на секунду не забывала о защите. И что-то мне подсказывает, что закрывающую Верховную ведьму полусферу не пробили бы и самые мощные крупнокалиберные пушки «Иерихона».
Я замер, уже привычным жестом вонзая острие чёрного меча в землю и спокойно положив закованные в латные перчатки руки на стальную крестообразную гарду. Рух, злобно зыркала на меня, воздев руки со скрюченными в атакующей магической позиции пальцами. Из-за ее жуткого мерзопакостного транспортного средства передвижения бесшумными чёрными фигурами выступили две высоченные, вооружённые огромными косами твари. Вот так сюрприз. Оказывается, не все хагеры рванули в последний бой и полегли, скошенные разрывными снарядами нашей шагающей крепости.
Страшные погонщики нечисти замерли по обе стороны от своей госпожи. И я был готов поклясться, что один из них это Ак-Йос.
— Я бы тебе посоветовал более не тратить силы понапрасну! — громко произнёс я. — Лучше прибереги их, чем вымещать злобу на жителях города. Они тебе ещё пригодятся.
Рух, медленно опуская руки, презрительно смотрела на меня. Ее разгоревшиеся двумя красными угольками глаза источали лютую, просто физически ощущаемую злобу. Она так пялилась на меня, что, подозреваю, не будь на мне доспехов и Родового Знака, лежать бы мне уже на земле обугленным трупом.
— Я не вижу твоего лица, человек, — процедила Рух. И было в ее нечеловечески холодном, скрипящим и звенящим от злости голосе столько нескрываемой ненависти, что я невольно содрогнулся. Да стоит этой твари дать хоть малейший шанс и она сожрет меня вместе с костями и бронёй! — И я не знаю твоего имени!
Я, громко усмехнувшись, сказал:
— Обещаю, что мое лицо будет последним, что ты увидишь перед смертью, ведьма. У нас образовалась интересная ситуация, ты не находишь? Конечно, ты сейчас можешь, находясь под защитой своего магического щита, истощить себя до суха, но разрушить половину города. Защитники Лютограда, в свою очередь, ничего не смогут сделать тебе. Наверно, даже орудия «Иерихона» будут бессильны. Но есть ли у тебя уверенность, что твоя защита сможет остановить меня? Того, на кого не действует твоя магия? Есть над чем поразмыслить, верно?