Не говоря больше ни слова, я, сжав металлические кулаки, бросился в атаку. В свой, наверно, самый сложный, страшный и тяжёлый бой в жизни. Ревя так, что едва не лопались барабанные перепонки, чудище встретило меня когтями и клыками. Мы схватились в рукопашную. Сталь против коттей. Человек против демона.
Отрезанные от остального мира, оставшиеся наедине друг с другом непримиримые враги. Это был только наш бой.
Загнутые ятаганами когти Рух высекали из моих доспехов брызги ослепительных искр, с противным скрипом полосовали метал, оставляя глубокие царапины. Тяжёлые удары сотрясали мое тело. Боевой комплекс едва успевал погашать чудовищную отдачу сыплющихся на меня ударов. Грифон, непрерывно шипя, накачивал мое тело бодрящей живительной энергией, заставляя продолжать битву. Только бы не упасть! Если ещё раз рухну, не поднимусь.
От моих железных кулаков пурпурное чешуйчатое тело твари вздрагивало как боксёрская груша, расцветая жирными кровоподтёками. Пару раз я удачно заехал Рух прямо в рожу и выбил несколько клыков. Мы стоптали всю землю под ногами, как стадо взбесившихся буйволов. Я с трудом выдерживал натиск вконец обезумевшей, ревущей как сирена, твари. Подозреваю, что любая другая броня уже давно развалилась бы на куски искорёженного, разорванного Ведьмой метала. Мы уже оба шатались.
Хагер, не вмешиваясь в схватку, все такой же молчаливой тенью кружил вокруг нас. Словно присматриваясь и готовясь в нужный момент ударить. Не знаю, что у него на уме, но я старался не поворачиваться к нему спиной.
Я уже перестал обращать внимание на то, что творится вокруг меня, за пределами магического купола. Пот заливал глаза, в висках стучало, все тело немилосердно ныло. Наверно, чтобы в полной мере прочувствовать мое состояние в схватке с второй по силе Ведьмой Ковена, надо залезть в работающую бетономешалку и покрутиться в ее груше часика два. И чтоб все это время по ней безостановочно пара дюжих молодцев долбила кувалдами.
Мы сшиблись в очередной раз чуть ли не по центру огромного, обозначенного куполом круга. Лязгая челюстями и пуская слюни, рыча от ярости, Рух обхватила меня длинными лапищами и крепко сжала, переплетая когтистые пальцы в замок. Доспехи затрещали, выдерживая натиск чудовища, давившего с силой гидравлического пресса.
У меня потемнело в глазах, доспехи громко завыли. Упираясь в грудь чудища, я, насколько можно, откинулся назад и со всего маху послал железную голову вперёд, жахнув Ведьму бронированным лбом в переносицу. Хрясь!
Под моим шлемом что-то отчетливо захрустело. Ведьма вздрогнула и чуть ослабила хватку. Я почти освободился, когда она, брызжа гейзерами крови из разбитого носа, выпрастала лапы и впилась когтями мне прямо в голову, пытаясь провернуть шлем и сорвать его с бронированного воротника.
Вот же тварь! В отчании я лягнул ее ногой, попытался достать кулаками, но жилистые чешуйчатые лапищи Ведьмы были длиннее моих рук. Я отчетливо услышал, как в сочленении шлема что-то звонко лопнуло и Рух с торжествующим воплем сорвала с моей головы стальной шишак Мне в мокрое лицо ударил холодный воздух. И смрадное дыхание ухмыляющейся твари.
— Конец тебе, Часовой!
Размахнувшись, Ведьма неотразимым, быстрым, как вихрь, ударом хлестанула когтями меня по лицу. В последний миг я успел отдёрнуть голову, отклоняясь назад, но меня спасло не это. Думаю, что я был на волоске от того, что она одним моментом сорвала бы мне с черепа всю физиономию.
Меня спас Ак-Йос. Хагер, столько времени терпеливо выжидая, нанес таки свой решающий удар. В спину. Только не мне, а своей хозяйке.
Алые глаз Рух изумлённо округлились, когда что-то острое и твёрдое с огромной силой ударило ее между лопаток, пробив насквозь и вышло из грудины. Я недоверчиво уставился на заострённый, испачканный чёрной кровью кончик выглянувшей из ее тела косы. Ведьма выгнулась дугой, зашипела, вздрагивая от боли и, на миг забыв обо мне, резко повернулась к предавшему ее Погонщику нечисти, вырывая древко косы из его рук.
Взвыв, как сотня разъярённых гарпий, Рух молниеносно ухватила не успевшего и дёрнуться хагера за туловище и могучим чудовищным рывком играючи разорвала его в районе поясницы на две половины! Отбросив кровоточащие трепыхающиеся части тела не поронившего ни звука Ак-Йоса, Ведьма повернулась ко мне. Засевшее в теле лезвие косы немного замедляло ее и вызывало некоторые неудобства, но уж точно не было тем, что смогло бы ее остановить.