— Да нешто возможно такое⁈ Ладно бы там какие злые чары поганые залётный некромант применял, но чтоб вот так, этим, как его… медицинским способом…
Фон Шнайдер, усмехнувшись, сказал:
— Вы бы очень сильно удивились, уважаемый, если бы в полной мере постигли все глубины науки и человеческого разума. Все имеет свои пределы, но при должном желании и упорстве можно и впрямь заглянуть очень глубоко… Итак. Повторяю, теоретически вполне выполнимо то, о чем вы просите. При наличии определённых условий. Но я не волшебник и не буду ничего обещать. Если удастся оживить объект, нет гарантий, что он заговорит. Изменения мозга могут уже быть фатальными. А если и удастся наладить физический контакт, сможет ли она членораздельно и понятно объясняться… Тоже под вопросом.
Все в выжидании замерли, пока доктор, взяв паузу, что-то прикидывал в уме.
— Операцию проведём прямо здесь, в Цитадели. Сегодня же. Думаю, вас это более чем устроит. Но мне необходимы мои инструменты и кое-какое особое оборудование из багажа, находящегося в гостинице. Если не возражаете, я свяжусь с Франком и он все доставит в самое ближайшее время.
Ну конечно, никто из нас ни на йоту не возражал! А я сильно заподозрил, что Герхард уже проводил подобные опыты и теперь сам жаждал провести нечто подобное с одной из Верховных Ведьм. Что ж, у каждого свои секреты. Главное, что я оказался прав и куратор столичных джаггеров согласился нам помочь.
Герхард Фон Шнайдер отправил сообщение Франку. Как он связался с огромным джаггером, для всех осталось секретом. Извинившись, доктор на некоторое время вышел в корлиор. Вернувшись в кабинет командующего Корпусом, он сообщил, что не более чем через час его верный помощник будет со всем необходимым у врат Цитадели.
Я догадывался, что не обошлось без хитроумных монеток знаменитого врача, но оставил свои догадки при себе. Ярослав Кречет тут же распорядился, чтобы Франка пропустили на территорию крепости без лишних проволочек и проводили в его кабинет на третий этаж огромного старинного замка.
Опыт по оживлению головы Рух решили повести тут же, в этой комнате. Доктор сказал, что для предстоящей процедуры не требуются какие-либо особые стерильные условия. Пациент и так уже мертв.
Рогволд, захватив с собой волнующегося как девица на выданье Твардовского, тут же отправился в подвальную магическую лабораторию, где в специальном ящике хранилась голова Ведьмы.
Идея пробудить умершего и заставить отвечать на мои вопросы, появились у меня еще вчера. А если копать глубже, то и ещё раньше. Когда, разрубив Ухору на части и скормив лесу, чуть позже посетовал, что нет никакой возможности вызнать у таких важных языков секреты Ковена. Что ж, вряд ли бы мы что узнали у властвующей в Ярограде Ведьмы, но Рух…
Это был уже особый улов. И если доктору Фон Шнайдеру удасться хотя бы на некоторое время оживить ее мёртвую голову и пробудить мозг, а мы сможем заставить ее говорить, то вся игра определённо будет стоить свеч.
Ни для кого не было секретом, что то, чем мы планировали заняться, явно было вне закона и попахивало запрещёнными опытами и черной магией. Да и хрен с ним. Мы и так, можно сказать, покамест для всей Великорусской Империи вне закона.
Капитан Корпуса Тринадцатой Стражи озаботился отправкой в Столицу Светлому Князю Роману Рокоссовскому подробного отчета о событиях последних дней. Не знаю, как воспримет нашу победу Большой Государственный Совет, но у меня в отношении правящей нами верхушки уже давно сложилось собственное, особое мнение. О котором лучше не кричать на весь мир на городских площадях.
Франк прибыл в Цитадель Часовых через полтора часа, в арендованном экипаже, гружённый исполинских размеров кожаным, обитым металлом, чемоданом на замках, больше напоминающем сундук.
Гигантский, затянутый в непроницаемый чёрный дорожный плащ с копюшоном, под которым, как я знал прятался целый арсенал, джаггер в сопровождении пары вооружённых Часовых вошел в кабинет Кречета, таща на плече багаж.
И в кабинете стало как-то еще теснее. С молчаливым осторожным уважением смерив великана предостерегающими взглядами, Часовые закрыли за ним дверь.
Из-под капюшона весело блеснулии ярко-изумрудные глаза и Франк пророкотал:
— Рад тебя видеть в здравии, Алексей. Кажется, мы все в тебя в огромном долгу! И если после того, что случилось, Император не изменит своего мнения, то мне, право, жаль вашу великую державу.
Поставив чемодан на пол, гигант пересек комнату и крепко пожал мне руку. Вставший из-за стола Кречет, которому явно понравились слова Франка, молча приблизился к джаггеру и остановился напротив. Мы все немного опешили. Наверно, э никто никогда не думал, что ему повезёт увидеть сопоставимого с Кречетом размерами человека. Казалось, что у нашего капитана и близко нет никаких конкурентов. Но Франк практически ничем ему не уступал. Ни ростом, ни шириной плеч, ни могучей богатырской статью.