«В общем, мы теперь не одни с тобой. Мамы и папы нет, а вот старший брат нашёлся. Воз…жно ты его даже зна… Ег… овут…» — прочитал я, но последние строчки письма расплылись полностью.
Так что дочитать, не представляется возможным. Я ещё раз прочитал письмо. Хорошо, что теперь в новой жизни у меня есть сестра. Но жаль, что на самом интересном месте намокло письмо, и я не узнал кто мой брат.
Утром после завтрака меня сразу вызвал в штабную землянку Резников. Я помнил, что вчера вечером он мне сказал, что у меня будет особое задание.
Пройдя по траншее к землянке, я постучался в дверь.
— Разрешите войти?
— Заходи, Андрей, — махнул мне Резников.
В комнате помимо Алексея Семёновича был ещё и Руднев. Он также сидел на ящике в углу и контролировал всю обстановку в помещении. И кроме них был ещё один человек в звании майора. Ранее мне он не попадался.
— Вот тот, кто вам нужен. Я рекомендую на задание именно лейтенанта Михайлова, — сказал Резников, указывая на меня.
Вилор Владимирович даже бровью не повёл, чтобы возразить.
— Товарищ Руднев, вы ведь не против? — спросил Резников.
— Нет. Михайлов уже себя проявил. Так что доверить задание можно.
Стоящий напротив меня майор кивнул и пожал мне руку.
— Начальник разведки 8-й авиационной дивизии майор Виноградов. Вам, товарищ лейтенант, предстоит выполнить сложное задание за линией фронта.
Глава 5
Дым от папирос витал в воздухе штабной землянки. Небо, которое я наблюдал через амбразуру, начало светлеть. А напряжение на усталых лицах командиров и особиста говорило о важности предстоящего задания.
Как и обещал Резников, оно и правда предполагалось особенное. Да и сам начальник разведки дивизии уже обозначил, что полёт будет за линию фронта.
— Для вас, как я понял, это первый вылет на разведку. Но новичкам везёт, так ведь, Алексей Семёнович? — спросил Виноградов у Резникова.
Командир полка молча кивнул и опустился на стул рядом со столом начальника штаба. Сам же Бубнов в это время спал сидя, положив голову на стол.
— Ладно. Не будем говорить громко, чтобы не разбудить капитана. Он всю ночь выяснял обстановку на линии фронта, — произнёс начальник разведки и подозвал меня к карте, разложенной на другом столе, сбитом из ящиков.
Я подошёл ближе, положив на стол свой планшет и карандаш, приготовился слушать Виноградова.
— Обстановка следующая. Немцы рвутся к Днепру и явно собираются отсечь 16-ю и 20-ю армии, не дав им переправиться по Соловьёвой переправе. Штабу фронта позарез нужны свежие данные о перемещении немецких механизированных частей, а именно вот в этом районе.
Майор показал карандашом на район севернее переправы — города Ярцево, районы рек Вопь и Хмость, а также автомагистраль Минск — Москва.
— Что именно нужно искать?
— Хоть нам и удалось нанести чувствительные удары по скоплениям техники и войск противника, но движение продолжается. Нужно знать, где оставшиеся колонны техники. Возможно, на Минском шоссе. Эта магистраль как раз севернее переправы. Ищи всё, что связано с танковой группой Гота. Это грузовики снабжения и, конечно, мотопехота. В общем, всё что идёт к Ярцево или переправе.
— Понял. Маршрут разрешите уточнить? — спросил я.
Начальник разведки кивнул и подозвал Резникова. Командир полка показал схему маршрута со всеми параметрами и профилем.
— Пересекаешь линию фронта южнее Ярцево. Далее отворот на Духовщину, проходишь по прямой три минуты и разворот на Пречистое. После возвращаешься вдоль русла реки Вопь.
Я внимательно вглядывался в изгибы топографических линий. Вроде ничего особенного в этой задаче нет. Вот только каждый такой полёт — огромный риск нарваться на немецкие самолёты, патрулирующие всё воздушное пространство над территорией, которую они контролируют.
Виноградов выпрямился, заложив руки за спину, а Резников продолжил доводить профиль полёта.
— Высота до линии фронта — три тысячи метров. Как пройдёшь зенитный заслон, падаешь на бреющий полёт. Идёшь на высоте пятьдесят, максимум сто метров. Используешь рельеф местности, жмёшься к верхушкам деревьев. Если нужно, делаешь «горку» до 200–300 метров, но не выше. Скорость наивыгоднейшая 300–320 км/ч. Радиомолчание абсолютное, немцы пеленгуют. Твоя машина оборудована плановым аэрофотоаппаратом АФА-И, но главная надежда — на твои глаза.
Тут вступил в разговор и Руднев, щёлкнув своим портсигаром.
— В бой не вступать ни при каких обстоятельствах. Ваша задача — привезти плёнку и всё, что успеете обнаружить. Ваша информация очень важна.
— Вы не первый, кого мы отправляем в тот район, — добавил Виноградов.