Надо мной пронёсся ЛаГГ! Откуда он взялся? Ударная группа уже вся должна быть над нашей территорией. Только если это не…
— Атакую! Атакую! — услышал я в эфире крик Вихрова.
Решил вернуться. Ну, молодёжь!
— Куда⁈ Уходи вниз! — крикнул я в эфир.
Я развернул самолёт, чтобы прикрыть Вихрова. Он сейчас останется против остальной группы один. Да ещё и на вираж потянул.
— 81-й, уйди к земле! Уйди к земле! — кричал и я, и Коровин, который вышел из разворота и устремился к Жене.
Но его уже зажали. Сзади его атаковал один из мессеров. Слева ещё один открыл стрельбу.
Его ЛаГГ метался из стороны в сторону, как загнанный конь. Сверху на него спикировал один из мессеров, но здесь Вихров начал уходить не туда.
— Уйди, 81-й. Женя, уйди вниз.
— Не… не могу! — ответил он мне.
Вихров продолжал сдуру тянуть ручку на себя, пытаясь вступить с немцами в манёвренный бой на вертикали. Его тяжёлая машина задирает нос, лезет в небо и предсказуемо вязнет, катастрофически теряя скорость.
— Атакую левого, — сказал я, выпустив залп по одному из мессеров, зажавших Вихрова.
Снаряды прошли рядом, но очередь из пулемёта попала в заднюю часть фюзеляжа и в двигатель. Мессер задымил и ушёл в сторону, но это не помогло.
Я уже видел, как Женя буквально «повис» в воздухе. Коровин выскочил в хвост одному из мессеров и тоже пустил залп из пушки. Слишком много было «худых».
Из облаков выскочили ещё два мессера и с разворота мгновенно взяли его в клещи. Молодой Вихров начал закладывать крен, пытаясь уйти в вираж, но у него уже не было скорости для манёвра.
Его двигатель прошивает залп спикировавшего немца.
— Не могу… Я подбит! Я горю!
— Прыгай, Женя! Прыгай, сказал! — крикнул я
— Прыгай, Вихров! — повторил Коровин.
Секунды, и ведущий немец в этой паре спокойно, словно мишень на полигоне, ловит его точно в прицел на встречном курсе снизу. Пушка Bf-109 стреляет длинную очередь.
Я вижу это как в замедленной съёмке.
Белые пунктиры немецких 20-мм снарядов безжалостно пробивают кабину нашего истребителя. Ещё одной очередь бьют по консолям крыла, где расположены бензобаки. Дельта-древесина не горит как бумага, но внутри полно паров бензина. Происходит взрыв, и из-под капота ЛаГГа вырывается ослепительный клубок жёлто-оранжевого пламени, мгновенно переходящий в густой смоляной дым.
Истребитель Вихрова переламывается пополам прямо в воздухе. Правая консоль летит в сторону, и весь пылающий фюзеляж с лётчиком внутри, камнем падает в лес.
— Да как же… так, — проговорил я, уворачиваясь от очередной трассы, выпущенной в меня.
Я ушёл в сторону и развернул самолёт, пролетев над местом падения обломков самолёта Вихрова. Посмотрев влево, я увидел, как два мессера сбивших Женю, выполнили разворот на Коровина. Сейчас они ниже меня и готовятся его накрыть с двух сторон.
На высотомере у меня 1000 метров, но оставаться на этой отметке нельзя. Снизу могут атаковать другие мессеры, проскочив под меня и сделав «горку».
— Двое сели мне на хвост. Пока не могу… скинуть, — громко сказал Коровин сквозь треск радиостанции.
Теперь эти двое и его зажмут. Ну раз драка неизбежна, надо бить первым.
Ручку управления я переложил влево. Самолёт начал разворачиваться, но это не так быстро происходит, как хотелось бы. ЛаГГ тяжелее, а значит, хорошо пикирует.
— 31-й, я сверху.
— Понял. Веду их.
Левой рукой до упора я толкнул рычаг управления двигателем, а правой тяжеленную ручку управления от себя.
В ушах зазвенело, а скорость начала расти. Снарядов в пушке и патронов не так уж и много. Надо атаковать точно.
Это наш единственный шанс!
Высота уходит, а скорость мгновенно выросла до 500 км/ч. Два мессера уже в прицеле, но стрелять пока рано.
Коровин поднимается чуть выше, чтобы у меня был запас на выходе из пикирования. В прицеле стремительно растёт жёлтый кок винта ближайшего Bf-109.
Я вижу, как в его носовой части вспыхивают огоньки. Он тоже открыл огонь по моему командиру.
Коровин сманеврировал и ушёл в сторону, но сейчас он так подставит свой борт. Надо атаковать прямо сейчас. Не сближаясь до дистанции в 100 метров.
Один из мессеров у меня в прицеле. Ручку управления держу ровно, чтобы не сбить упреждение на цель. И тут же большим пальцем правой руки давлю на гашетки пушки и пулемёта. Самолёт содрогается. Трассеры летят вперёд и достигают цели. Снаряд прошивает кабину одного из мессеров, и тот сваливается вниз. А на меня вновь напасть!
Справа атакует ещё один «худой». Его трассеры пролетают рядом с левой плоскостью крыла, фюзеляж буквально трещит, и приходится отвернуть влево, вытягивая на себя ручку управления.