Именно туда по затоптанной траве тянулся полевой телефонный кабель.
Я спрыгнул в траншею, и чуть было не приземлился на голову санинструктору в звании сержанта.
— Товарищ лейтенант… — начал что-то он говорить.
— Вяжи-вяжи, — перебил я санинструктора, который перевязывал плечо красноармейцу.
Не обращая ни на кого внимание, я бегом пробежал по траншее, расталкивая всех с дороги. Со всех сторон пахло потом, сырой землёй и оружейной смазкой.
Я был уже рядом со входом под навес КНП, как передо мной возник боец крепкого телосложения.
— Стой… да ну меня⁈ Андрей Николаевич! — воскликнул сержант, преградивший мне дорогу.
Это был тот самый Рогов, с которым мы выходили из леса под Рябовкой. Невероятное совпадение!
— Ну, просто встреча на Эльбе, — сказал я, пожимая руку сержанту.
— А почему на Эльбе? Это где вообще? — уточнил Рогов, улыбаясь мне.
Да, неувязочка вышла. Рано ещё всем знать название этой реки в Европе, где встретились войска американцев с нашими подразделениями в 1945 году.
— Да не бери в голову. Ты извини, времени поболтать нет. Отведи меня к командиру роты. Мне срочно нужно в штаб командующего, — произнёс я.
— А чего не в Президиум или к Наркому⁈ Кто там такой? — услышал я ворчание из землянки.
И этот голос мне тоже был знаком. Рогов пропустил меня, и я вошёл в землянку.
Под хлипким навесом на патронных ящиках сидели двое командиров в выцветших гимнастёрках с тёмными пятнами от пота. У каждого на петлицах эмалевые «кубари» лейтенантов.
В свете небольшой керосиновой лампы я разглядел их уставшие лица.
— Чтоб меня так судьба любила, как тебя Михайлов! Глазам не верю, — воскликнул один из лейтенантов с перевязанной рукой.
И это был мой знакомый, бывший командир стрелкового взвода Мальцев Яков Сергеевич. Я подошёл к нему, и мы по-дружески обнялись.
Как и Рогов, этот лейтенант вместе со мной выходил из леса под Рябовкой. Потом также был переведён в стрелковую дивизию обратно в район Могилёва.
— Правду говорят, что земля круглая — за углом встретимся, — улыбнулся я, пожимая здоровую руку Якова.
— Я так понял, что это ты свалившийся к нам на голову лётчик. Только что доложил о приземлении самолёта, а в командовании разбираются, зачем и почему. Как видишь, это моё здесь хозяйство. Располагайся.
— Времени нет, Яков. Нужна связь со штабом вашей оперативной группы, — ответил я, похлопывая по кассете АФА-И.
Ротный Мальцев даже присвистнул от подобного требования. Яков посмотрел на кассету от фотокамеры и уже всё понял.
— У тебя там маршрут перемещения Гитлера что ли?
— Нет. Близлежащая проблема — это танки, идущие в вашем направлении, — ответил я и показал карту, проведя пальцем по предполагаемому маршруту немецких частей.
В двух предложениях я объяснил Якову сложность ситуации и ограничение по времени.
Мальцев посмотрел на своего сослуживца и достал топографическую схему участка своей роты. Рядом с ним стоял тяжёлый деревянный ящик полевого телефона УНА-Ф.
Увидев лишь один телефонный аппарат, от которого тянулся единственный провод я осознал, что драгоценная плёнка и все сведения могут здесь до вечера остаться.
— Надо готовиться. Орудия разворачивать и в полк доложить. А ты точно уверен, что тебе нужно ехать, Андрей? Твой ведомый ведь скоро сядет и тоже доложит, — сказал Мальцев.
— Сядет то сядет. Это будет только через 5–7 минут. Далее минут 10 он будет до командира добираться и докладывать. А те потом в дивизию, армию и так далее. Час минимум уйдёт. Да и ни один здравомыслящий генерал не станет оголять фронт и бросать в засаду последний танковый резерв, опираясь только на слова запыхавшегося ведомого, — ответил я.
Яков Сергеевич кивнул и тут же достал папиросу. На лице лейтенанта не было оптимизма.
— По полевому кабелю ты не докричишься, а транспорта у меня для тебя нет. Только если бежать. Давай я в батальон или полк позвоню. Там что-нибудь придумают, — сказал Мальцев.
Я кивнул, утирая вспотевшее лицо тыльной стороной ладони. Это долго, но иначе будет ещё медленнее.
Ротный Мальцев выхватил трубку у связиста, пока тот и крутил ручку индуктора.
— Товарищ командир! Сбитый лётчик появился. Да, у меня и требует немедленный выход на штаб командующего Рокоссовского. Ручаюсь за этого лейтенанта. Он злой как собака, везёт снимки немецких колонн. Командир, времени нет… Алло! Алло, твою налево! — крикнул Мальцев, но связь пропала.
Ротный бросил трубку на рычаг, достал из кармана самокрутку с платком и вытер пот со лба.