Я спрыгнул на землю. Ноги после безумной скачки от усталости подогнулись. Только сейчас почувствовал, как чересчур сильно от меня пахнет бензином, копотью, а теперь ещё и лошадью.
Ещё и на груди неуклюже висел грязный вещмешок, из которого выпирали углы пятикилограммовой металлической кассеты.
Старший патруля в звании сержанта подошёл ко мне ближе и несколько сощурился от запаха.
— Документы, и что вы тут делаете, товарищ лейтенант?
— Лейтенант Михайлов, 139-й истребительный полк. Сел на вынужденную в поле после выполнения разведки. В мешке кассета фотоаппарата из разбитого самолёта с важными сведениями.
Я быстро снял вещмешок, дал удостоверение и показал кассету.
— Сержант, времени мало. Мне нужен кто-то из штаба. Хоть сам Рокоссовский. Сведения очень важны. Счёт идёт на минуты.
Сержант посмотрел документы, но сомневался.
— Ладно, пошли.
Он подвёл меня к полевому телефону и начал связываться.
— «Амур», я четвёртый пост. Тут лётчик с важными сведениями. Везёт разведданные под личный доклад командующему. Ну я ж откуда знаю. Нет, мне не сообщили. Пускай ждёт…
На этой фразе я мог бы здесь застрять надолго. Я вырвал трубку у сержанта и начал говорить.
— Слушайте внимательно, сведения очень важные. Мне нужен кто-то из разведотдела, — сказал я.
— И что, что вам нужен. Сейчас не до вас, — прозвучало в трубке.
— Я вам ещё раз говорю, сведения касаемые передвижения войск противника на этом направлении. Времени на разговоры нет.
Но на другом конце провода меня слышать не хотели.
— Вы что себе вообще возомнили? Вы хоть знаете, с кем вы говорите?
Ну тут я уже не сдержался. Надо это всё заканчивать.
— Нет. А вы знаете⁈ — чуть повысил я голос.
— Нет.
— Так соедини меня с командующим, твою мать. Пока я тебя под трибунал не отправил, — громко сказал я.
— Эм… ну ладно. Сейчас к вам выйдут, — спокойно отозвался мой собеседник.
Я положил трубку и выдохнул. Сержант смотрел на меня удивлёнными глазами.
— А вы точно лейтенант?
— Да. А что?
— Ничего. Просто у вас голос на полковника тянет.
— Тренируюсь, — ответил я и присел на корточки.
Глава 8
Тело постепенно начало отходить после таких скачек и напряжения. Сил не осталось даже привстать с корточек, чтобы выпрямиться.
Болели рёбра, по которым хорошо прилетало от тяжёлой кассеты во время моей поездки на лошади сюда. Бёдра горели от скачки. Да и спину немного ломило от напряжения.
— Товарищ лейтенант, что прям так и плюхнулись в поле? — спросил у меня один из красноармейцев.
Парень стоял рядом с кобылой, которая ещё тяжело дышала.
— Да, так и сел в поле. Без шасси и с пробитым баком, — ответил я, пытаясь выпрямить ноги.
— Как у вас так получилось? Это ж сродни чуду какому-то, — спросил сержант.
— Жить захочешь и не так… раскорячишься, — ответил я и с трудом выпрямился.
Бойцы не сводили с меня глаз. Лица у них были напряжены, а один из красноармейцев так сжимал ремень винтовки Мосина, что костяшки у него побелели. И вокруг тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием лошади и далёкими раскатами взрывов.
Внезапно раздался железный лязг удил лошади. Она хрипло выдохнула, переступила передними копытами и шагнула в мою сторону.
— Без фокусов, — сказал сержант, положив руку на кобуру своего Нагана.
Лошадь сделала ещё один шаг и низко опустила голову. Я посмотрел на неё, а затем снял перчатки и засунул их за пояс. Только я поднял руку, как она носом ткнулась мне прямо в плечо.
— Устала, милая. Ты руку убери от кобуры, сержант. Не нервируй животное, — произнёс я, гладя лошадь.
Пограничник посмотрел на меня и убрал руку от своего Нагана.
В этот момент из-за натянутой между соснами маскировочной сети послышался хруст сухих веток и чей-то кашель.
Сержант подошёл к тросу и приподнял его. Затем откинул в сторону сеть и пропустил вперёд человека. Воротник его гимнастёрки расстёгнут, а лицо было бледным с лёгкой небритостью. На его петлицах были майорские «шпалы».
Он смотрел на меня усталыми, красными глазами, рассматривая сверху вниз. Будто бы искал нестыковки в моей форме. Видимо, призраки полка диверсантов «Бранденбург-800» ещё витают в этих лесах.
— Ну пахнет от тебя точно не как от диверсанта. Какой, говоришь, у тебя полк? — спросил у меня майор.
Какой-то прям проверочный вопрос от представителя командного состава.
— А я вам и не говорил, какой у меня полк, — ответил я.
— Хм, внимательный. Моя фамилия Аверин, помощник начальника разведотдела. Докладывайте, лейтенант.
Майор просматривал мои документы, пока я ему представлялся и пересказывал весь свой путь от получения задачи до текущего момента. Следом на карте показал местоположение танковой колонны, где мы её видели в момент, когда нас обстреляли у неизвестного объекта.