Перегрузка вдавливает меня в кресло, пресс напряжён, а дышать всё сложнее.
ЛаГГ-3 с трудом, но выходит из пике, а передо мной вновь возникает знакомый силуэт. Слева мой курс пересекает один из тех мессеров, который преследовал Коровина. А ещё до этого расстрелял Вихрова.
Бортового номера у него нет. Вместо них два чёрных уголка, смотрящие вперёд и горизонтальные линии, обведённые белым контуром.
Глава 2
Коровин уходит к верхушкам деревьев, но у меня уйти так уже не получится. Мессер, который сбил Вихрова сейчас спереди, слева и выше от моего самолёта. Как раз таки со стороны солнца.
Всё развивалось настолько быстро, что я не успел даже заметить, где мы относительно линии фронта. Однако сейчас передо мной немецкий лётчик.
Он выполнил боевой разворот вправо и начал пикировать на меня, целясь мне прямо в кабину. Также, как я несколько секунд назад расстрелял его ведомого.
Слепящий свет ударил по глазам, но серый силуэт «худого» рассмотреть получилось. Вот только теперь он в выигрыше. Позиция у немца сильнее.
Высота у меня 300 метров, и сверху пикирует Bf-109. Уйти вниз я не смогу, немецкий «эксперт» всё так же накроет сверху, да ещё и на большей скорости.
Ситуация почти расстрельная.
Гул двигателя, кажется, стих. Стрелки приборов встали как вкопанные, а у меня от напряжения запульсировали виски. Время будто бы замедлилось и в лучах солнца проникающих в кабину, можно было разглялеть печинки пыли застывшие в воздухе.
У него колоссальный запас высоты и скорости. Враг бьёт с упреждением.
Если я потяну ручку на себя, пытаясь достать его и выйти в лобовую, тяжёлый ЛаГГ-3 моментально потеряет скорость. Я не успею развернуться и «повисну» в воздухе.
Тогда любой другой мессер из тех, что ещё в воздухе, «прошьёт» меня из пушки.
Да и в лобовую он не пойдёт. Дистанция и ракурс уже не те, и сам он слишком расчётливый гад.
Надо сорвать прицел. Другого шанса не будет.
В этот момент я увидел, как из ствола его пушки вспыхивают огоньки выстрелов. Тут же начинаю маневрировать «блинчиком».
Отклоняю левую педаль до упора, а ручку управления отвожу вправо. Самолёт идёт боком, а меня бросает к правому борту кабины.
ЛаГГ неестественно дёрнулся, начиная выполнять скольжение. А рядом с левой консолью крыла пролетели снаряды, выпущенные из пушки мессера.
Немецкий «эксперт» пронёсся в считаных метрах надо мной. Так близко, что я разглядел все его насечки в хвостовой части. Каждая из которых обозначала сбитый самолёт.
— Тяни до линии фронта. Уже недалеко, — услышал я в эфире голос Коровина.
Его самолёт, как раз сейчас маневрировал внизу, пытаясь уйти от одного из «худых».
И мне тоже надо уходить, пока есть возможность. Пока немецкий истребитель вновь пытается развернуться, я быстро пикирую вниз. Высота быстро уменьшается, но зато я разогнал ЛаГГ до хорошей скорости на пикировании.
— Вывод, — прокряхтел я, вытягивая ручку управления на себя.
Самолёт вышел параллельно земной поверхности у самых верхушек деревьев.
А в это время мой противник выполнил переворот и снова начал падать на меня. Только теперь он уже сзади. Так мне его не сбросить.
Силуэт мессера начинает увеличиваться в зеркале заднего вида. Я резко разворачиваю самолёт, чтобы мессер не смог прицелиться.
Медленно, но верно немец заходит мне в хвост. Ещё пара секунд, и я окажусь в его прицеле. Позиция у него будет убойная.
Сложно переиграть такого опытного лётчика.
Он начинает «резать» угол в развороте, пытаясь оказаться у меня изнутри траектории.
Дистанция между нами быстро сокращается. Он явно быстрее меня. В зеркале заднего вида кажется, что меня сейчас накроет тенью немецкого истребителя.
Немец висит на хвосте. Расстояние сокращается.
Момент истины. Ждать больше нельзя.
В этот миг, я отклонил правую педаль и плавно, но с силой потянул ручку управления на себя и вправо. Тяжёлый ЛаГГ-3 задрал нос и начал выполнять управляемую бочку.
Челюсти непроизвольно сжались до скрежета зубов. Вся кровь мгновенно отлила от головы вниз, к ногам. Щёки оттянулись так сильно, словно к лицу подвесили гири, а под кожей лопаются капилляры.
Воздуха не остаётся в груди.
Самолёт трясётся на таком манёвре, пытаясь сорваться в штопор.
Немец, летящий на скорости под 550 км/ч, просто не успел среагировать. Его зализанный Мессершмитт со свистом проскочил прямо перед моим носом.
Я отпустил педаль и вернул ручку в нейтральное положение, ломая траекторию. Перегрузка резко отпустила. Кровь прилила обратно в голову, прояснив зрение. В ушах стоял тихий звон.