Генерал молча водил взглядом по формулам и схемам. Он взял фуражку и накинул свой кожаный реглан.
— Физика неумолима, верно, Павел Степанович? — произнёс Астахов и повернулся к военному комиссару ВВС Степанову.
— Надо признать, что в предложении старшего лейтенанта есть железная логика, Фёдор Алексеевич.
— Да. На фронте бить врага нужно не по бумаге, а по науке. Неплохо, новатор. Товарищ майор, всё что нарисовано, запечатлеть и переписать, — сказал Астахов своему адъютанту и тот принялся переписывать с доски.
Первый заместитель командующего ВВС РККА подошёл ко мне и ещё раз пожал руку, а потом приобнял по-отечески.
— Когда выписываетесь, старший лейтенант Михайлов? — спросил у меня генерал.
Я посмотрел на Дунько, который всё это время был недалеко. Но он явно не врач, чтобы такие вопросы решать.
— Хотелось бы ещё вчера, товарищ генерал.
Астахов и Степанов улыбнулись.
— Скоро выпишут. Удачи вам, Андрей Николаевич, — сказал Фёдор Алексеевич и меня отпустили.
Через несколько минут я уже поднимался по лестнице в своё отделение. Получить столь почётный орден, было весьма приятно. Да что там говорить, я прям гордился собой.
В моей прошлой жизни было много наград. Даже совсем немного не хватило, чтобы ощутить на груди высшую награду страны.
Но сейчас чувство совсем иное. Ведь такие награды, как медаль За Отвагу и орден Красной Звезды я видел только в музеях и на кителях ветеранов. Теперь такие же есть и у меня.
Пока я поднимался, почувствовал приятный запах чего-то испечённого. Подойдя к двери отделения, увидел, что тут кое-кто меня ждёт.
— Долго идёте, Андрей Николаевич, — улыбнулась мне Катя Голубева.
— Командование задержало. Никуда без меня, — ответил я, подойдя ближе к девушке.
Катя была в своём белом халате и колпаке. По-прежнему её непослушная прядь русых волос так и норовит выскочить наружу.
— Я слышала, что вас наградили. Поздравляю. Ещё и в звании повысили.
— Ну награда, как и беда, не приходит одна. Спасибо за поздравление. Только давай уже на «ты». Мы же не такие уж и старые, — ответил я.
Хотя если взять мой реальный возраст, то я буду лет на 15 старше Голубевой. Катя кивнула и стеснительно опустила глаза.
— Кстати, кто-то что-то испёк? — спросил я, ощущая приятный запах.
Девушка тут же повернулась назад к скамейке. На ней лежал небольшой свёрток. Похоже, что меня решили подкормить немного.
— Это пирожки. Мне мама привезла по пути, когда на ночную смену ехала, — сказала Катя и протянула свёрток.
Я аккуратно взял его и почувствовал тепло, исходившее от пирожков. И только через несколько секунд заметил, что Катя всё ещё касается моих рук.
— Спасибо большое. Тут много, — улыбнулся я.
— Ну так вас в палате много. Только Ростику не давать. Его и так постоянно подкармливают.
Ага, значит этот «хлюст» ещё и подъедает у местных медсестёр по ночам. Совсем уже нет совести у человека. Хотя, судя по его уставшему виду каждое утро, ночью он отрабатывает по полной.
— Спасибо. Хотел спросить, а откуда такие способности в гимнастике, Катя? Профессиональное?
Катя застеснялась, но всё же приготовилась рассказать.
— До войны я два года подряд была призёром Всесоюзного первенства по спортивной гимнастике. Если бы не… это всё, то могла бы и победителем стать, — с грустью в голосе сказала девушка.
Да, война ломает судьбы людей по всем фронтам. Кого-то лишает жизни, кого-то здоровья, а кого-то и цели, к которой человек шёл почти всю жизнь. А для спортсмена, который всего себя отдаёт результату, это в какой-то степени тоже трагедия.
— Всё вернётся. Ты главное форму не теряй. У тебя же вон целый зал есть.
Катя посмеялась и посмотрела мне прямо в глаза. Она ничего не говорила, только шевелила губами, пытаясь собраться с мыслями.
— Андрей, я тебе хотела сказать… — произнесла Катя, но тут входная дверь в отделение скрипнула и открылась.
На меня с широко открытыми глазами смотрела медсестра Ольга Петровна. Она тяжело дышала и пыталась что-то сказать, показывая рукой куда-то вниз.
— Ты… эм… вы… иссия…быстрее, — произнесла Петровна, но ни я, ни Катя ничего не поняли.
— Олечка Петровна, отдышитесь. Вот, возьмите пирожок, скушайте, — предложил я.
— Да куда мне эти пирожки. Ох, пробежалась я так! Тебя там ищут, Михайлов. И Гаврилова, и этого вашего кобеля Ростика. Быстрее на второй этаж.
— К кому?
— На комиссию. Срочно!
Глава 19
Такой вызов в вечернее время можно было назвать «неожиданным» с большой натяжкой. Случаи с очень экстренными ВЛК уже были на моих глазах, но это было по большей части исключение. А тут сразу несколько человек на выписку и даже никому наше рвение не нужно было.