— Да, товарищ майор! — громко отвечал шедший справа от моего знакомого сержант.
— Да не кричи ты. И третье «нет» — это не… вашу Глашу, меня за ногу, тебя за руку! — воскликнул Коровин и ускорился в мою сторону.
Я сам был рад увидеть своего комэска. Но он, судя по всему, рад ещё больше.
— Здорово, командир! Как жизнь? — спросил я, когда Василий Иванович меня наконец-то поставил на землю.
— Да всё хорошо. Что мне будет! Не родился тот…
— Ну не каркай, командир, — перебил я Коровина, чтобы он не зазнавался.
Василий Иванович совсем не изменился за это время. Только его реглан стал чуть более потёртым.
— Эх! Ты тоже на Брянский? Дай угадаю, в 126-й полк? — спросил у меня Коровин.
— Естественно!
Это уже что-то. Василия Ивановича, оказывается назначили командиром 126-го полка. Так что я вновь в его подчинении.
— Вот это по-нашему. А я ж говорю им в командовании, вы и так мне полк «урезанный» даёте. Прошу заместителя чтоб оставили, а мне говорят «штатом только комиссар предусмотрен». Но зама комполка так и не дали. Как задачи выполнять⁈ Дайте хоть опытных парней. Вот, услышали меня.
— А может просто повезло, — шепнул за спиной Гаврилов.
Коровин повернулся к нему и молча кивнул.
— Может. Ну ладно, во время полёта ещё наговоримся, — заулыбался Василий Иванович и пошёл отдавать документы на проверку.
— Я бы сказал, командир, наорёмся.
Если уж в моё время на военных транспортных самолётах нельзя было разговаривать спокойным тоном из-за посторонних шумов в грузовой кабине, то на ПС-84 и подавно.
Коровина и его сержанта быстро проверили, а следом и бортовой механик сказал всем грузиться на борт.
— Товарищ майор, а вы мне про третье «нет» не сказали.
Коровин задумался. Он как раз только поставил ногу на стремянку и приготовился забираться в самолёт.
— Третье «нет»? А! Никаких нерабочих отношений с женщинами в дневное время. Ночью можно, — ответил Василий Иванович.
— Понял. Только ночью.
— Василий Иваныч, это что за новое правило? — улыбнулся я.
— О! Тебе лучше об этом Булкин расскажет при встрече. Чуть вылет не сорвал. В столовой… задержался, етить его двадцать или сколько там ему лет. В общем, он сам тебе расскажет. Я его смог к нам в полк вырвать, — ответил Коровин, и мы продолжили подниматься в грузовую кабину.
Внутри я заметил остатки «былой роскоши» от бывшего гражданского «лайнера».
Само собой, что мягкие пассажирские кресла и ковры отсутствовали, чтобы было место для крупногабаритных грузов и ящиков с боеприпасами.
Обшивка стен была испачкана мазутом и порвана в некоторых местах. Большинство плафонов освещения выкручены либо закрашены, но тусклый свет от некоторых из них всё же падал на груз в центре салона. На прямоугольных иллюминаторах ещё местами висели шторы.
Мы заняли места на жёстких металлических лавках, обтянутых тонким брезентом.
В этот момент снаружи донёсся приглушённый крик техника:
— От винта!
Бортмеханик с лязгом затянул изнутри тяжёлую входную дверь, и сразу же салон погрузился в абсолютную темноту.
— Это хорошо, что мы на «гражданском». На военном ПС-84 сейчас бы уже ощущался сквозняк, — заметил Коровин.
Только он договорил, как раздался громкий щелчок тумблера в кабине лётчиков. Начал быстро нарастать вой. Сейчас как раз раскручивался маховик инерционного стартера правого двигателя. Звук переходил в пронзительный металлический визг.
Следом сильнейший толчок сотряс весь фюзеляж самолёта. Через прямоугольный иллюминатор я увидел, как бьют яркие вспышки синего выхлопного пламени. Мотор начал работать, наполняя салон неровным рокотом.
Когда запустили второй двигатель, самолёт завибрировал чуть больше.
Спустя десять минут самолёт вырулил на полосу. Лётчики вывели обороты двигателей и ПС-84 начал разбегаться по полосе. Несколько секунд и мы взлетели.
В грузовой кабине освещение не включали. Так что мы перекрикивались с Коровиным в кромешной тьме.
— Нас же вывели через две недели на переформирование. Батю так вообще сразу в командование ВВС 50-й армии забрали на зама. Подполковника получил, — рассказал мне Василий Иванович, что происходило с полком после моего ранения.
— Всех вывели? — спросил я.
— Да. И техсостав тоже, но недалеко. Прилетим, я расскажу тебе весь замысел командования по работе нашего полка.
Пока летели, Василий Иванович рассказал, что в ящиках документация полка, некоторое имущество и формуляры на самолёты.