— Товарищ майор, меня проверили. Никакого… этого… ущерба не было.
— Членовредительства, сержант. Компетентные органы не усмотрели в твоих действиях членовредительства, потому что просто не успели. Всё, иди давай! Утром придёшь.
Хм, интересный парень. Это ж какую надо было небоевую травму получить, чтобы столько лечиться? А главное, при каких обстоятельствах это произошло?
— Товарищ майор, ну сколько мне сидеть⁈ Я слышал, как вы же всех троих отправили в один полк. Так и я чем хуже?
Глаза кадровика от такого признания округлились.
— Да ты ещё и подслушиваешь! Сержант, пока я добрый, вали отсюда.
Вася опустил голову и развернулся в мою сторону. Раз парень смог сбивать самолёты и на «Чайке», и на ЛаГГ-3, то он просто «сокровище». Только вот, с какой же его травмой отправили в госпиталь?
— Товарищ майор, разрешите обратиться? — сказал я и вошёл в кабинет кадровика.
— Давай, Михайлов. Много времени на вас трачу, конечно. Говори, только побыстрее, — устало ответил кадровик.
— Ну, это уж от вас зависит. Разрешите, всё же, ходатайствовать за товарища сержанта по вопросу назначения в 126-й полк?
Майор закрыл дверь своего кабинета и подошёл ко мне ближе.
— Тебе он зачем? Мы вам в полк других пришлём. Вон у нас сейчас ещё одна группа из госпиталей летит, а ты себе этого… раздолбая берёшь.
— Думаю, я могу за него поручиться. Парень самолёты ведь сбивал и ещё собьёт. Медкомиссия к тому же его допустила. Зачем ждать пополнения, когда вот есть один человек на примете.
Кадровик прищурился, посмотрев на меня. Он собирался что-то сказать, но дверь в кабинет открылась и заглянул представитель оперативной группы с петлицами капитана.
— Резников на телефоне. Говорит, что срочно, — произнёс он.
Майор кивнул, и попросил нас с Васей подождать его в приёмной. В тесном помещении оперативной группы находилось несколько человек. Здесь были рабочие места со столами, полными бумаг. За печатной машинкой сидел ефрейтор, быстро вбивая какие-то данные в бланки. Капитан, который заглядывал в кабинет, курил папиросу и читал документ за своим столом. А в дальнем углу я увидел, как на топчанах спали ещё двое, укрывшись шинелями.
Майор подошёл к телефону УНА-И и взял трубку.
— Да, слушаю, товарищ подполковник.
Он долго кивал, что-то говорил спокойным голосом, посматривая в бумаги.
— Понял вас, и тут ещё ваш Михайлов лётчика себе присмотрел. Дадим? Сейчас, — сказал кадровик и протянул мне трубку.
Я взял её и прислонил к уху. Сразу послышался посторонний шум, сквозь который был слышен громкий голос Бати.
— Здорово, Андрей! Чего ты там выпрашиваешь в кадрах?
— Товарищ командир, доброй ночи! Не выпрашиваю, но лётчики нужны. Тем более с опытом. А этого сержанта всё равно пока держат в резерве.
— Правильно держат. У тебя с Коровиным и так уже летчиков много, в сравнении с остальными полками. Со временем еще может кого дадим. Зачем тебе этот… как у него фамилия?
В этот момент я осознал, что даже фамилии не знаю Василия. Я быстро повернулся к нему, чтобы узнать.
— Фамилия, — шепнул я, смотря на Васю.
— Пупкин, — громко произнёс он.
Все в комнате засмеялись, а вот я был удивлён такому совпадению.
— Фамилия у него Пупкин, а зовут Вася, — произнёс я в трубку.
— Неудачная шутка, Михайлов.
— Никаких шуток. Человека зовут сержант Василий Пупкин. Забираю под свою ответственность и опеку.
Резников прокашлялся, пытаясь понять всю нелепость подобного сочетания имени и фамилии. Я сам смотрел на Васю и не верил в такое совпадение. Так и хочется сказать «вот ты какой, Василий Пупкин».
— Словами ты прям какими заговорил — «опека» и «ответственность»! Ладно, верни трубку «кадрам».
Майор забрал у меня трубку и продолжил разговор. Я же вернулся к Васе и не удержался от вопроса.
— Ты что, реально Вася Пупкин? — спросил я.
— Ну да. Так меня зовут. А что?
— Да, ничего. Не думал, что когда-нибудь с тобой… кхм… встречусь, — улыбнулся я.
Кадровик закончил разговор, взял у Пупкина его документы и передал их ефрейтору.
— Оформи его в 126-й простым лётчиком. Эх, Михайлов, сил тебе и выдержки. Следи за своим… Пупкиным, — посмеялся кадровик.
— Благодарю, — ответил я.
Мы вышли в коридор и сели на скамью, чтобы подождать документы. В этот момент заглянул к нам Ростислав Шадрин. Они с Гавриловым уже «накурились», пока меня ждали, но я объяснил причину задержки.
— Ну отлично! Мы пошли пока что, — сказал капитан, пожал руку Пупкину и вышел и из коридора.
Вася сидел молча. Видно, как он с трудом пытался скрывать радость.
— Андрей Николаевич, спасибо вам. Я вас не подведу. Вот увидите, у меня хорошая техника пилотирования… — начал Пупкин меня убеждать, какой он подготовленный.